Книга Отомстить бывшему. Истинная поневоле, страница 24 – Тая Ан, Дэн Сини

Поутру я проснулась в полном одиночестве. Никаких признаков того, что здесь вообще кто-то находился. Никаких, кроме, разумеется, аромата. Но и он практически не ощущался. Или я просто к нему привыкла? Кажется, даже пропахла им насквозь.…

Я решила, что просто сделаю вид, что ничего не было. Так спокойнее. Иначе зачем усложнять? Орхан такой человек, что не будет юлить и намекать, чтобы я догадалась сама. Думаю, он просто дождётся нужного момента и скажет, как есть, со свойственной ему прямотой.

Я даже немного пофантазировала на эту тему, пока умывалась и приводила себя в порядок. Вышло весьма забавно и слегка подняло мне настроение. Но ведь я совершенно не думала об Орхане в таком ключе! Если только в шутку. Он не в моём вкусе, гораздо старше, да и вообще я люблю К… Так, стоп.

Эту дверь я тут же мысленно захлопнула, настрого запретив себе даже поворачиваться в ее сторону.

Я еду развлекаться и забывать. Этот отдых будет моим лекарством, таблеткой от памяти, чтобы потом вернуться и с улыбкой начать новую жизнь, а не страдать по порушенному счастью. Всё, что ни делается — всё к лучшему. Путь будет так. А решать проблемы буду как Орхан, по мере поступления. В общем, не стоит выдумывать их заранее. У меня и существующих чуть более, чем достаточно.

Переодевшись в шорты и свободную блузку, я невозмутимо вышла из спальни. Орхан нашелся на прежнем месте в своем кресле. Он тоже успел переодеться в футболку и легкие спортивные штаны.

— Доброе утро, — услышала я на своё улыбчивое приветствие. Мужчина кивнул показавшемуся из дверей стюарду, чтобы тот начинал подавать завтрак. — Уже скоро будем на месте. Как тебе спалось?

Я уверила, что прекрасно, и не дала усомниться в обратном, старательно излучая позитив. Есть хотелось просто зверски. Когда принесли завтрак, я решила, что буду всё. И кофе, и сок, и круассаны с джемом, и омлет, и сыр…

Орхан снисходительно наблюдал за моим пищевым энтузиазмом, лениво жуя собственный сэндвич. Он включил закрепленный напротив нас монитор,и я пила кофе, наблюдая за приключениями кашалотов.

Буквально сразу же после завтрака самолет пошел на снижение. Пришлось пристегнуться и прилепиться к иллюминатору, за которым расстилалось необъятное голубое пространство — Южное море.

Перед самой посадкой стало немного страшно. Нас вдруг начало трясти и подбрасывать на воздушных ухабах так, что зубы клацали друг об друга, грозясь раскрошиться. Я вжалась в кресло и вцепилась в подлокотники, в то время как Орхан был само спокойствие. Невозмутимо отложив ноутбук, он отцепил мою руку от кресла и согрел меж своих ладоней.

— Всё хорошо, — услышала я, — это всё местные наэлектризованные облака. Нужно просто переждать.

Я поглядела на свою руку в капкане чужих пальцев и сглотнула, понимая, что, вопреки его заверениям, начинаю волноваться еще больше.

Орхан не выпустил моей руки до самого приземления. И стоило шасси успешно коснуться твердой земли, он ободряюще улыбнулся, глядя мне в глаза. Мол, я же говорил.

В груди что-то ёкнуло, в носу защипало, но я не смогла отпустить этот взгляд. Руки дрожали. Незаметно выдохнув, я выдавила слабую улыбку в ответ.

Мы вышли из самолета десять минут спустя. Снаружи меня тут же накрыло волной непривычной атмосферы. Здесь царил совершенно иной, незнакомый мир. Повсюду пестрела изумрудно яркая пышная зелень, в которой шумно стрекотали невидимые птицы, а тяжелый и теплый воздух был щедро пропитан морем и солнечными лучами.