Книга Отомстить бывшему. Истинная поневоле, страница 50 – Тая Ан, Дэн Сини

Причем проспали было определяющим словом. Умываться, завтракать и одеваться пришлось в страшной спешке. Потом мы с ветерком прокатились до знакомой взлетной полосы. Здесь ничего не изменилось.

Разочарованно вдыхая морской бриз, я разглядывала пышную зелень с частыми вкраплениями цветов, и мысленно прощалась, пока машина подкатывала к уже ожидающему нас самолету.

— Не грусти, — чужие пальцы невесомо скользнули по волосам, — мы обязательно приедем сюда еще. И не раз.

Его слова обнадежили, заставив улыбнуться. Лишь бы Кая все эти разы здесь не было.

Спустя полтора часа я уже смотрела в иллюминатор на белоснежный облачный пейзаж, осознавая, насколько изменили меня эти несколько недель.

Я летела сюда с опаской, напряженная и тревожная, словно загнанный в ловушку зверек. В моей душе саднила открытая рана, и я не на секунду не верила своему жутковатому спутнику. Ну, может совсем незначительно…

Сейчас же всё поменялось настолько кардинально, что просто в голове не укладывалось. Рана почти зажила, она больше не беспокоила перманентной болью, а мой спутник вовсе не казался жутким. Наоборот. С каждой минутой мне хотелось быть все ближе, касаться его, дышать его ароматом, смотреть в глаза. Неужели, я снова влюбилась?

Наверное, так оно и было.

И даже несмотря на то, что теперь я знала гораздо больше, никак не влияло на мое к нему отношение. Оборотень, подумаешь. Не упырь же. То, что этот мужчина отличается от других, вовсе не делает его плохим. Скорее, особенным. Причём именно для меня.

Я смотрела на точеный профиль, и в животе порхали щекотные бабочки. Он держал меня за руку почти весь полет. А когда началась турбулентность, посадил к себе на колени и крепко обнял, чтобы не волновалась. Вот как раз-таки из-за турбулентности я и не волновалась, переживая совсем по иному поводу.

Волнительный момент наступил чуть позже, когда в салоне приглушили свет. Мы поужинали и отправились в спальню.

Руки слегка подрагивали, пока переодевалась в удобную пижаму — мягкую свободную футболку и шортики. Взгляд снова упал на ту самую бордовую кружевную сорочку, но я струсила. Опять.

Орхан вышел из ванной, и я тенью скользнула мимо него, даже не поднимая взгляда. И чего только разволновалась? Не покусает же он меня…

Однако в ванной я проторчала куда дольше положенного. Долго стояла под теплыми струями воды, пытаясь успокоить сердцебиение. Потом неспешно расчесывала волосы, разглядывая себя в зеркало и глубоко дыша, чтобы унять волнение. Бесполезно.

Когда наконец вернулась в комнату, Орхан сидел в кресле у иллюминатора и задумчиво вглядывался в звездную темноту. Повернув голову, он поманил меня к себе. Я послушно шагнула навстречу.

Мужчина усадил к себе на колени и обнял обеими руками. Наверное, больше никто не мог обнимать вот так. Я словно помещалась в него целиком, крепко прижатая к твердой груди. Становилось тепло, уютно и даже как-то спокойно.

Он долго и неспешно, словно кошку, гладил меня по волосам, по спине. И в конце концов я практически успокоилась настолько, что захотелось даже замурчать. Навалилась приятная сонливость.

— Ну а теперь расскажи, чего ты боишься, — выдохнул Орхан, не прекращая свои успокоительные поглаживания.

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. В провале иллюминатора царила глубокая ночь. И не было понятно до конца, где небо, а где земля. Кажется, мы летели над морем.