Книга Не бойся ночи, там есть Я, страница 74 – Тая Ан, Дэн Сини

Мужчина закрыл глаза, прижимая меня к себе и едва дыша, словно не веря своему счастью. Он сделал большую глупость, доверившись, и поймёт далеко не сразу, что этот поцелуй — вовсе не то, чем кажется. Хотя, может, Лют останется счастливым. Надеюсь, это его хоть немного утешит, когда я снова уйду.

Но я не думала, что процесс так увлечет меня саму. В голове беспокойной птицей продолжала биться мысль, что он — враг, только он главный виновник всех моих несчастий. Но в груди что-то сладко ёкало от чужих прикосновений, а сердце замирало от неясного восторга. Меня обнимали, как в последний раз, и мне ли не знать, что именно так оно и было. Этот поцелуй напомнил мне самый первый. Тот, что случился целую вечность назад в этом же самом авто. И тогда меня точно так же безумно удивил взрыв непривычных эмоций. Но я не восприняла его так, как от меня ожидали, и всё это вылилось в трагедию.

Лют бережно гладил мое лицо, запутывал пальцы в моих волосах и касался, словно чего-то по-настоящему драгоценного. И мои собственные пальцы начинали предательски дрожать. Но ведь это просто химия… ему внушили. Не будь у оборотней их генетических настроек на истинную, всего этого могло просто не быть. Ах, если бы…

Это одержимость, самый настоящий яд не только для меня, но для нас обоих. Он полюбил меня противволи, и даже не спросил, хочу ли я этой любви. Нас просто заставили, вынудили, как и тысячи пар до того. Вспомнить хотя бы Риту. Как удобно заставить кого-то принадлежать, чтобы больше никогда не беспокоиться о возможных изменах. Пара никуда не уйдет и не посмотрит на другого, она просто не сможет сделать лишнего шага без одобрения своих действий. Это самое настоящее рабство. Да, я знала это наверняка, но почему-то именно сейчас мне захотелось этого для себя. Что за ерунда…

И всё же, хоть и медленно, но до меня дошло. Пока я травлю его, он травит меня. Ведь оборотни ядовиты, когда-то Лют сказал мне об этом сам. Не зря, получив метку в виде укуса, истинная становится покорнее овечки и всюду следует за своим господином, безропотно заглядывая тому в глаза.

Значит, затягивать казнь не стоило, иначе она могла стать моей собственной.

Яд медленно, но верно, проникал в его тело, и я горячо надеялась, что этой дозы будет достаточно. И всё же значительная часть досталась и мне. Я чувствовала, как покалывало пальцы и холодело в груди. Но это максимум, что мне придется испытать. А вот Стужев… через полминуты тот буквально замер. Однако, долго же он продержался… Его руки вдруг сползли с моей спины и безвольно упали вдоль тела.

Отстранившись, я увидела, как тот, улыбаясь, смотрит на меня медленно стекленеющими светлыми глазами, и отчего-то не смогла выдержать этого зрелища. Мне стало по-настоящему нехорошо. Проклятый ядовитый оборотень! Часть его собственного яда проникла в меня, вызывая странное сердцебиение и непривычные эмоции, те самые, что и тогда, в день нашего знакомства. Ещё бы ему было не радоваться.

Я вышла из машины, жадно вдыхая воздух с привкусом дыма и медленно двинулась в обратную сторону. Мои ноги словно задеревенели, а на глаза навернулись слезы. Боже, ну а эти-то откуда взялись? Последствие двойного отравления, не иначе. Да и оборотни от того яда вовсе не умирали, только на время теряли подвижность. А, судя по тому, как долго он не мог подействовать на Стужева, очнется тот очень скоро. Значит, следовало поспешить.