Книга Не бойся ночи, там есть Я, страница 94 – Тая Ан, Дэн Сини

Неужели…?

Однако новость слегка выбила меня из колеи. Это надо же, как удачно всё вышло… Даже голова закружилась.

Что люди могли поставлять вампирам, чтобы те не трогали их самих? Меня замутило. Я прислонилась лбом к прохладному металлическому стеллажу и тяжело задышала, пытаясь прийти в себя. Нет, это неправда… Мой отец на такое не способен.

Тогда откуда такие средства у обычного человека в мире, которым управляют монстры?

Бесконечные ряды серых папок. Толстых и безликих, внутри которых — бесконечные списки имен и красноречивых судеб. Сотни, тысячи, сотни тысяч жизней…

Кажется, я и правда попала в самый настоящий кошмар. Причем моя собственная жизнь оказалась им вовсе не с того момента, как я узнала об оборотнях, а гораздо, гораздо раньше…

Так, хватит. Нужно взять себя в руки и двигаться дальше, а переваривать полученную информацию, как и выяснять ее подлинность буду потом, когда окажусь вне этого опасного логова.

И всё же моя ошибка с браслетом стала роковой. Хотя, скорее это была непозволительная глупость. Одна из тех, которые приводят к непоправимым последствиям. Ну что ж, сама виновата…Перенервничала, растерялась. Да и уже неважно.

Забыть, что я метаморф. Ха! Рид бы, наверняка очень смеялся.

Но отчего-то мне самой вдруг стало не до смеха.

Дверь прошуршала, открываясь, и я увидела его. Того самогодвойника. Мужчина искал меня глазами, и пока что не мог найти. Его ноздри трепетали, пробуя воздух. Но, опять же, и запаха он ощутить не мог, потому что того просто не было.

— Лили, — услышала я знакомый голос и зажмурилась, понимая, что влипла куда больше, чем могла ожидать. Просто катастрофически.

Причем в данном случае Стужев и правда казался куда меньшим из зол…

Голова начала нестерпимо болеть, в висках пульсировало, а по щеке прокатилось что-то горячее. Я что, плачу? Ба-а, Лили, неужели тебя настолько просто сломать?

Открыв глаза, я проследила, как полувамп, заметив, бесшумно шагает в мою сторону. Остановившись напротив, он уставился на меня внимательными, осторожными глазами.

Чуть пошатываясь на ослабевших ногах, я схватилась за стеллаж, чтобы не упасть. Рид оказался рядом так быстро, что я не успела даже ахнуть. Он мягко обнял меня за талию, поддерживая и гладя по голове.

— Всё хорошо, цветочек, никто не причинит тебе зла.

Дрожа, как осиновый лист, я подняла взгляд. Всё вокруг казалось неправильным, лживым и страшным. И даже объятия эти были ледяными, как зимний день.

Никто не причинит мне зла? Разве?

— Кто ты? — прошептала я хрипло, даже не пытаясь высвободиться из чужих рук. Знала, что бесполезно, — кто ты и что тебе от меня нужно?

Его тяжелый вздох запутался в моих волосах.

— Идём, уже давно пора всё тебе рассказать.

Комната, в которой я оказалась, мягко говоря, удивила.

После всех этих коридоров, тюрем и катакомб она была чем-то поистине нереальным. Высокие потолки, уютная мебель песочных оттенков, золотистый длинноворсовый ковер, окна во всю стену, и ненавязчивый аромат не то ванили, не то пачулей… Стильные элементы декора в виде абстрактных холстов и сложных икебан в стеклянных напольных вазах. Всё крайне качественно, продуманно и очень дорого. Здесь вполне можно было расслабиться и забыть обо всём.

Только, боюсь, что у меня этого не получится теперь уже никогда.