Книга Принадлежать дракону. Книга 1, страница 115 – Лана Морриган

– Я не хочу ничего слышать о ней, – она выкрикнула мне в лицо и побежала к дому.

– Но это глупо, – произнесла я, найдя ее в моей спальне. Последние дни Женя занимала ее, а я обосновалась в комнате Треймана.

– Почему?

– Ты не хочешь знать правду?

– Нет. Моя мама пропала, когда я была ребенком. Я привыкла, что ее нет. И зачем мне знать что-то о судьбе человека, который исчез из жизни? – Женя села в кресло, обняв маленькую подушку и закрывшись ею, словно щитом.

– Не все так просто, – сказала я, присаживаясь на край кровати.

– А нет никаких сложностей. Я не хочу ничего знать о человеке, который нас бросил. Ты разве не злишься на нее?

Я не знала, что ответить. Разговор с мамой загнал меня в тупик. Я прекрасно понимала ее, сама побывав в подобной ситуации. Безвыходной, где ты не чувствуешь себя человеком, скорее бесправной игрушкой. И я не прожила и десятой доли того, что мама испытала на себе. Но ее признание…

Я понимала ее, понимала мотивы, которыми она руководствовалась, только внутри что-то щелкнуло, стирая из памяти годы заботы. Перечеркнуло многое. Дальше я слушала и осознавала, что не смогу забытьо ее поступке. Не смогу обнять с той же любовью, как в детстве. Эти минуты разговора отдалили нас. Сделали почти чужими.

– Злюсь, – я ответила честно.

– Тогда почему ты так активно хочешь что-то рассказать о ней?

– У тебя все равно не получится спрятаться от правды.

– Маме одиннадцать лет удавалось прятаться, – возразила Женя.

– Вы не родные друг другу, – произнесла я, чувствуя, как за мгновение до признания холодеют руки и сердце начинает долбить по ребрам. Женя смотрит, молчит. – Она была тьярой одного из арконов, бежала, выбрав момент. Случился пожар. Моя няня погибла, а мама, – последнее слово я говорила аккуратно, – воспользовавшись паникой, смогла спуститься в колонну. И там была женщина, она передала тебя ей, рассказав, что ее отец уединенно живет в маленькой деревне.

– Дед? – голос Жени сел.

– Да. Мама не хотела ехать к нему, боялась, что нас найдут. Но, – я развела руками, – было так много погибших, что нас… забыли.

– А где эта женщина?

– Мама думает, она вернулась в Деклейн. Возможно, у нее были еще дети. Или она осталась, чтобы поддержать легенду о твоей смерти. Жень…

Она выставила руку перед собой, не позволяя обнять себя.

– Мне нужно все осмыслить.

– Хорошо, – я старалась, чтобы голос звучал спокойно.

Так хотелось рассказать все-все! Уверена, узнай, как мама боролась за нас, Женя простила бы обман. Со временем. Но все же простила.

– И кто я тут? Я же чья-то дочь? – спросила Женька, нарушив тишину. – У меня есть родственники?

– Эстен обещал выяснить.

– А кто ты?

– Не знаю.

Мы вновь замолчали. Сидели и смотрели друг на друга, словно незнакомцы при первой встрече.

– Все было ложью, да?

– Все было по-настоящему, – опровергла я. – Семьей людей делает не кровь. Ты всегда будешь моей сестрой.

– Как по-идиотски, – огрызнулась Женя. – Как в дешевом кино. Было бы куда проще, если бы я оставалась человеком. Но, – она подняла на меня взгляд, – почему нам никогда не говорили, что мы полукровки?

– Вспомни, дед избегал больниц, он предпочитал вызвать врача домой, никогда не жалел на это денег, а если мы простывали, то лечил травами или выменивал лекарства.

– Но мы проходили медосмотры. Ты и я. Мы обе проходили.