Книга Особенности фиктивного брака с крылатым, страница 33 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

– Раньше с этим было как-то проще, какие-то подпольные бои мало кого волновали, – с недоброй усмешкой отметил мой жених, а я задумалась. «Раньше» это когда? – Так что насчет камер? Есть они или нет?

Распорядитель обреченно кивнул.

– Простите, я совсем забыл…

Все произошло быстро. Роман перехватил руку распорядителя, завел ее за спину. Раздался хруст.

Тот взвыл от боли, но тут же умолк, беззвучно затрясшись всем телом, стоило ему перехватить взгляд своего мучителя.

– Ты что-то стал слишком забывчивым, – холодно произнес Роман Дмитриевич, брезгливо отряхнув ладонь, будто запачкал ее в чем-то. – Будут записи, или мне продолжить развлекаться?

Распорядитель всхлипнул, баюкая сломанную руку.

– Будут!

Он засеменил впереди, ссутуленный и поникший, а Ярослав и Роман шли по обе стороны от него, как будто строгие конвоиры. Охрану попросили подождать, да та особо и не рвалась составить нам компанию.

А я думала: что увижу на записях? Хочу ли я вновь окунаться во вчерашний день? Разве недостаточно информации о том, что меня увезли куда-то на болота?

Нет, все-таки я должна вспомнить.

В темной комнате с мониторами излишне активный распорядитель принялся бегать вокруг охранника, ответственного за камеры безопасности, и просить поднять вчерашние записи. Тот особо не искал (думаю, к огорчению первого).

– Так вот же они.

– Ну показывайте, – кивнул Ярослав и чуть приобнял меня за талию, как будто почувствовал мое нервное напряжение.

Признаться, рядом с ним было спокойнее.

…Выглядело удручающе. Меня попросту втащили в клетку и бросили как мешок картошки. Я поднялась, держась за прутья, помотала головой и покачнулась, едва не падая. Моя соперница, кикимора, выглядела не только живее, но и кровожаднее. Кажется, ее ситуация полностью устраивала.

Она кинулась на меня, едва дождалась начала боя. Я еле увернулась и вновь чуть не рухнула на пол.

– Ударь ее! Ударь! – скандировала толпа.

Камера отлично передавала звуки. Видимо, где-то в клетке или рядом с ней стояли микрофоны, потому что мы слышали и вопли кикиморы, и мой потухший голос, мои всхлипы и мольбы остановиться.

Кикимора налетела на меня, когти ее впились мне в кожу. Я закричала, попыталась прикрыться руками. Это не выглядело честным боем. Никакое «добровольное согласие» не спасет распорядителя, потому что я умоляла отпустить меня и отказывалась сражаться, пока ведущий разогревал толпу насмешливыми высказываниями.

С каждой секундой боя Яр мрачнел лишь сильнее. Рука его сжимала мою талию все крепче. Он едва сдерживался.

Когда моя соперница попыталась вгрызться мне в шею, я, совсем не соображая, клацнула зубами в ответ. Прокусила ее щеку. Хорошенько так прокусила. Чужая кровь залила мне лицо и одежду. Даже сейчас я ощутила металлический вкус во рту.

– Ах ты!.. – проорала кикимора.

Но на большее я была не способна. Я отбивалась, царапалась, вжималась в прутья и пыталась отползти назад. Бой шел всего пару минут, и было видно, что мне недолго осталось. Я повторяла, что не буду драться, убеждала, что это какая-то ошибка. Ран на моем теле становилось все больше. Глубоких царапин. Наливающихся кровоподтеков.

– Я буду жаловаться, – вдруг сказала почти внятно. – Мой папа – высший. Он этого так не оставит. Он будет меня искать. Он поднимет на уши всех Арбитров.