Книга Особенности фиктивного брака с крылатым, страница 80 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

– Пожалуйста… кто-нибудь… пожалуйста…

По щекам текут слезы. Кровь не засыхает, она стекает со свежих ран, пропитывает болотистую землю.

У меня настоящей начинает свербеть в горле. Мы близки к разгадке воскрешения, вот только до этого события отматывались назад равномерно, друг за другом. Потому мне боязно, что память ускачет еще дальше в прошлое и момент самого воскрешения я так и не увижу.

Вдруг воспоминания похоронены насовсем?

И тут я слышу грубый отрывистый голос баюна, который направляет меня куда-то:

– Глубже…

И перемещаюсь вновь. Но не назад, а вперед по калейдоскопу памяти.

В момент воскрешения Ярослава.

***

Вокруг меня начинают возникать искры света, пляшущие в воздухе, они собираются вместе и формируют светящийся вихрь. Земля под ногами дрожит, а воздух искривляется от мощи магии.

Я вижу, как моя кровь, еще недавно напитывающая землю, взмывает в воздух, а вслед за ней из-под земли поднимаются комья грязи, черные хлопья и языки пламени. Они охватывают меня всю, целиком. Обжигают, причиняют боль.

Я кричу, и меня отшвыривает в сторону. Больно ударяюсь об ствол дерева, но остаюсь в сознании.

Непонятно, то ли это плывет у меня перед глазами, то ли действительно реальность на поляне искривляется.

Из пламени и пепла рождается фигура. Ярослав. Он стоит передо мной, глаза горят неестественным светом. Его лицо – холодная маска.

Он стоит на коленях, полностью обнаженный, и разглядывает собственные руки, по которым до сих пор пляшут язычки пламени. Затем озирается, вглядывается в ночное небо. Из его рта вырывается ругательство.

– …Это ж сколько времени прошло? – хрипло говорит он и трет горло. И только тут замечает меня.  – Ты кто такая?..  – Еще одно ругательство.  – Арджеш прислал?

Я отчаянно трясу головой.

– Нет, нет. Я случайно тут оказалась, – лихорадочно шепчу я. – Меня никто не посылал, клянусь вам. Арджеш давно мертв.

– Даже так?  – хмыкает мужчина, вставая на ноги и абсолютно не смущаясь своей наготы. – В таком случае, прости, девочка.

– Убьете меня? – У меня от страха зуб на зуб не попадает.

– Нет. Но будет лучше, если ты не будешь помнить, что сейчас произошло. – Из его руки вырывается волна пламени и мчится прямиком ко мне. Я не успеваю даже закричать.

На лице читается явственное осознание собственного конца. Огонь достигает меня, впивается в тело, секундная вспышка боли, а затем все резко прекращается.

– Что за…  – шипит Ярослав.

Я и сама невольно зажмуриваюсь, когда разъяренный Яр надвигается на меня вплотную. Он рывком поднимает меня на ноги, затем тянет на себя мою руку, отодвигая порванный рукав.

Метка горит на моей коже, полыхает изнутри. Я чувствую этот жар памятью. Раны почти исцелились. Если бы не пятна крови на одежде и коже, даже не скажешь, что была избита до полусмерти. Правда, взгляд все еще рассеянный, и движения вялые, несуразные.

– Откуда это у тебя?! Как ты ее поставила?! – Ярослав так близко, что мне невольно хочется его оттолкнуть от той, прежней себя.

В ту секунду в нем нет ничего нормального, лишь нечеловеческая ярость. Его нагота не кажется смешной – даже она пугает. Он как никогда похож на древнее смертоносное существо.

Его сильные напряженные руки чисты. Метки на них нет.

– Не знаю… я не знаю…

И внезапно падаю в его объятия. Мужчина замирает, словно в растерянности, но не откидывает меня прочь от себя. Лишь подхватывает на руки с ругательством и осматривается. Делает один шаг, второй. Не скажу, что несет он меня как драгоценную ношу, но и не взвалив на плечо как мешок с картошкой. Уже неплохо.