Книга Мой Мармеладный Принц, страница 61 – Кася Дрим

Странно, но хоть до начала игры я и предполагала, что он будет меня провоцировать, и всячески морально к этому готовилась, а всё-таки ощутила, как начинают пылать щёки.

Хорошо, что к этому моменту снова погасли свечи. Небольшая пауза, взятая на их замену, мне не повредит.

Нет, но Данька-то каков засранец!

Я чиркнула спичкой, но та сломалась в дрожащих пальцах. А я вдруг четко представила, как вот в этой темноте Данька встаёт с дивана, шагает ко мне, наклоняет вперёд и задирает подол платья. Срывает с себя полотенце. Прижимается к моей попке возбуждённым членом, а рукой отодвигает ткань трусиков. Ласкает пальцами мою киску, проникает членом внутрь, а через несколько мгновений яростно трахает…

Фу-х! Че-то как-то не туда меня понесло. Если не успокоиться, то нарастающее возбуждение вряд ли удастся скрыть. Вон я уже дышу, как паровоз. А реально трахаться с Данькой я сейчас не планировала.

Зажечь свечи удалось лишь с третьей попытки. И я тянула время, расставляя их как можно медленнее. И все же когда вернулась на место, дыхание выровнялось не до конца. Щёки пылали просто-таки адским огнём.

— Второе, — глядя ему прямо в глаза, наконец, ответила я.

— Ещё партеечку? — невинно предложил он в ответ.

— Почему бы нет? — ценой немалых усилий сохраняя небрежный тон, пожала плечами я.

Должна же я хоть когда-то выиграть! Ну не может ему всё время везти! Или он-таки жульничает?

На этот раз я всю игру внимательно за ним следила, но ничего подозрительного так и не уловила. И опять проиграла.

Сдержав порыв швырнуть карты, я сделала глубокий вдох и ме-едленный выдох. Обречённо взглянула на Даньку. Но он опять удивил, поинтересовавшись, какое самое милое прозвище мне давали.

Я, пребывавшая в уверенности, что он продолжит развивать предыдущую тему, даже не сразу поняла, о чём он спрашивает. А когда поняла, задумалась. Как меня только не называли, но его «Конфетку», пожалуй, никто не обошёл.

— То, которое мне дал ты, — призналась я. — А тебе?

— Аналогично, — расцвёл Данька, даже не заикнувшись о том, что вопросы задаёт выигравший.

Увидев его улыбку я тут же забыла,что вообще-то сержусь, и улыбнулась в ответ.

До того, как погасли свечи, мы успели сыграть ещё пару раз, но выиграть мне так и не удалось. При этом вопросами Данька меня больше не смущал, спрашивая о чём-то нейтральном, и я расслабилась. Тем более, что гроза к тому часу, наконец-то, закончилась.

Но к моменту, когда комната вновь погрузилась во тьму, я, как-то все равно оказалась не готова. Сдавленно охнув, выругалась и замерла. И вдруг почувствовала, как Данька сгрёб меня в охапку, привлекая к себе.

И вот тут я струхнула окончательно…

И ведь я сама виновата. Сама его в дом позвала, сама позволила остаться — это в таком-то виде, да ещё и после того, как сел телефон! На его благородство рассчитывала? Глупо. Дёрнулась, пытаясь высвободиться, но он не позволил.

Чувствуя дрожь и подступающую панику, истерично выкрикнула:

— Пустил немедленно.

— Конфетка, ну ты чего? — неожиданно тихо сказал Данька. — За свою девичью честь можешь не опасаться.

— Ты — импотент?

Ой, дура я, дура. Это я его шокировать хотела. Нашла чем! Вот он сейчас, как разозлится, да как докажет обратное…

— Нет, просто ты не привлекаешь меня, как женщина, — спокойно возразил этот гад, — к тому же нет ни одного аргумента за то, что завтра тебя не станет.