Книга Сделка с драконом. Изобретая любовь, страница 32 – Татьяна Серганова

Каждый элемент создавался отдельно. Сначала основа из серебристого сплава, куда Хэл вплавлял крохотные руны. Он делал это кончиком тонкого стилета, светящегося голубым огнем. Руны шли по спирали, одна за другой.

– Когда артефакт будет готов и мы точно будем в этом уверены, тебе придется пробить еще одну дыру в мочке, – выдал дракон, держа в руках крохотный гвоздик со светло-зеленымкамушком, который сейчас будто пульсировал.

– Это еще зачем? У меня проколоты уши, – произнесла я, касаясь крохотных сережек.

– Вот именно. Для этого артефакта нужен свой собственный прокол. Сережка будет… буквально впаяна в кожу.

Что-то мне не нравилось это словосочетание.

– Может, не надо, – с сомнением произнесла я.

– Это не больно, слияние будет магическим. Ну что? Готова?

– Не очень, – тихо призналась ему, но сережки вытащила. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Даже не сомневайся. Держи.

Сережка лежала на ладони – крошечная, почти незаметная. Но теперь в ней чувствовалась сила – тонкая, изящная, извивающаяся, как дым.

– Примерь, – сказал Хэл.

Я взяла ее, быстро вставила в ухо, щелкнула замком и застыла. В тот же миг по коже пробежал холодок – будто кто‑то провел пальцем по позвоночнику. Застыв на месте, я даже вздохнуть лишний раз боялась.

Молчание затягивалось.

Я смотрела на дракона, он – на меня. Внимательно, задумчиво, потирая подбородок. И молчал.

– Ну как? – не выдержала я. – Получилось?

– Нет, – наконец произнес Хэл. – Иллюзия есть, но она нестабильна. Твоя человеческая природа весьма четко угадывается.

– Жаль. – Я со вздохом вытащила сережку и вернула ее дракону. – И что теперь?

– Попробуем взять за основу другой камень. Если не вышло с празиолитом, возьмем другой.

И он попробовал. С аметистом. Потом с лазуритом. Флюроритом. Цитрином. Авантюрином. И даже тигровым глазом.

Не получилось.

– Все не то, – с досадой в очередной раз произнес дракон, сжимая в руке сережку. Металл едва слышно зазвенел, будто жаловался на неудачу. – Не получается. Ты все равно человек.

Я лишь вздохнула. За эти дни я уже успела привыкнуть к череде проб и ошибок – к тихим ругательствам Хэла, к мерцанию рун, которые гасли, не успев закрепиться, к горьковатому запаху сгоревшей магии, висящему в воздухе.

– Конечно, человек, – согласилась я, проводя ладонью по лицу. – И во мне нет ни капли драконьей крови…

– Что ты сейчас сказала? – неожиданно выпалил Хэл, резко поднимая на меня глаза.

Они горели ярким огнем. От прежней апатии не осталось и следа.

Я уже видела этот взгляд. Не раз. И всегда он означал одно: дракон придумал что‑то новое. Такое, что ему не терпелось немедленно приступить к делу.

– Что во мненет ни капли драконьей крови, – осторожно повторила я. – И это точно. Иначе нам бы не пришлось делать этот артефакт.

– Вот именно! – воскликнул Хэл. – Драконья кровь! Как я сразу не догадался…

Он резко развернулся и бросился к своему столу с чертежами, так ничего не объяснив. Его пальцы летали над папками, вырывая листы, сверяя схемы, бормоча под нос формулы.

– Кровь дракона… – повторял он. – Не просто энергия, не просто магия… а сама суть. Носитель наследственной памяти, ключ к образу…

– Ты хочешь… добавить драконью кровь в артефакт? – уточнила я, не спеша подходить ближе.

Хэл замер, обернулся и улыбнулся – широко, почти по‑мальчишески.