Книга Сделка с драконом. Изобретая любовь, страница 42 – Татьяна Серганова

Хэл прищурился, и в его глазах мелькнуло что‑то вроде предвкушения.

– Неужели ты собираешься…

Не дослушав, я размахнулась и метнула снежок, который попал точно в цель.

– Попала! – воскликнула я и, не удержавшись, захлопала в ладоши.

Дракон замер на мгновение, потом медленно коснулся плеча, где на сером пальто остался белый след.

– Ах так, – произнес он с напускной строгостью, а в глубине синих глаз заплясали искорки. – Значит, война?

Я отступила на шаг, смеясь:

– Только если ты не боишься проиграть!

Не успела я договорить, как Хэл уже наклонился за снегом. Через секунду в воздухе просвистел снежок, от которого я ловко увернулась. Мы в детском доме такие бои устраивали. Стенка на стенку ходили. Когда не один снежок летает, а десяток. И от каждого надо увернуться.

– Промахнулся! – крикнула я, уже лепя новый снаряд и отступая.

Так мы и играли – бегали между деревьями, утопая по лодыжки в снегу, прятались за обледенелыми стволами, обстреливали друг друга мягкими снежками. Я смеялась до слез, чувствуя, как внутри разливается легкость, какой не было уже давно.

Хэл оказался на удивление ловким: он уворачивался, контратаковал и даже устраивал засады, выскакивая из‑за деревьев с торжествующим «Попалась!».

В какой‑то момент мы оказались на небольшой поляне, окруженной высокими елями. Я, запыхавшись, прислонилась к стволу, пытаясь отдышаться. Хэл стоял напротив, тоже слегка запыхавшийся, с румяными от мороза щеками и искрами смеха в глазах.

– Признаешь поражение? – спросил он, приподняв бровь.

– Никогда! – ответила я и, быстро наклонившись, схватила еще горсть снега.

Но на этот раз он оказался быстрее. В два шага преодолев расстояние между нами, Хэл внезапно оказался рядом.

– Сдавайся, Элли, – прошептал он, глядя мне в глаза.

Пальцы… горячие пальцы – и это несмотря на холод, мороз и снегв его руках – коснулись моей щеки. Легкое, почти невесомое прикосновение. Но контраст между холодом и жаром был такой силы, что я приглушенно ахнула. По телу стремительно пробежала дрожь, и дыхание на миг сбилось.

Я застыла, чувствуя, как замедляется время: как ветер затихает среди елей, как искрится снег в лучах заходящего солнца, как бьется мое сердце – то ли от недавней беготни, то ли от чего‑то гораздо более важного.

Хэл не отводил взгляда. В его ярко-синих глазах смешивались смех, нежность и что‑то более глубокое и обжигающе яркое.

– Хорошо, – прошептала я, сама удивляясь тому, как тихо и спокойно звучит мой голос. Снежок уже давно упал из моих ослабевших пальцев. – Сдаюсь.

Хэл улыбнулся – не насмешливо, как раньше, а мягко, по‑настоящему.

– Принимаю твою капитуляцию, Элли. Пора домой. Мороз усиливается, а у тебя и так нос красный.

– Ничего не красный, нормальный нос, – вспыхнула я, накрывая предательскую часть тела варежкой.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Или мне так показалось.

– Составишь мне компанию этим вечером? – спросил Хэл, когда мы вошли в дом, стряхивая липкий снег с одежды и оставляя после себя небольшие лужицы.

Дворецкий, встретивший нас, даже бровью не повел, оставаясь все таким же невозмутимым и серьезным.

– Конечно. У нас же глинтвейн и пирожки, которые обещала испечь Ипполита.

– Тогда буду тебя ждать.

Я побежала в свои покои переодеваться третий раз за день.

Раз у нас сегодня праздник, то одеться надо соответственно. Я успела снять теплые чулки, когда в покои вошла Христиана.