Книга Остров надежды. Возвращение, страница 33 – Резеда Ширкунова

От группы, находящейся ближе всех к Мудрецу, отделился совсем старый оборотень.

— Приветствуем, хранительница, — произнес он и поклонился в пояс.

— Ну что вы. Зачем? — опешила Анисия. — Вам и так тяжело, а вы ещёпоклоны бьете. Да и благодарить надо источник — это он меня позвал.

— Значит, дочка, чистая у тебя душа, — по — доброму улыбнулся старик. — Потому они тебя и выбрали.

— Они? — удивилась Анисия.

— Конечно они, — кивнул оборотень. — Это же не первый источник, который выбрал тебя хранителем, да? Я вижу на твоей руке две татуировки, — он рассмеялся хриплым старческим смехом. — Все же не одну сотню лет прожил, знаю, что они обозначают.

— Вы правы, это второй источник, — вздохнула девушка. — Что один, что другой сами позвали меня, и ничего с ними не поделаешь. А теперь извините, но нам нужно возвращаться домой. Меня сын ждет.

— Конечно, хранительница, — вновь поклонился старец, и весь народ поклонился следом за ним.

В мэрии шла интенсивная проверка дел, которые когда-либо вел Егор Ермолаевич Каменев. Правда, Каменев по этому поводу не переживал: он успел подготовить фальшивые справки и документы.

Двое из троицы проверяющих занимались опросом помoщников верховного судьи, а главный — барон Тихомир Матвеевич Зарин — расположился в кабинете Εгора Ермолаевича.

— Господин Каменeв, в королевскую канцелярию поступила жалоба, что вы за свои услуги уже не раз забирали дома и земли, — начал непростой разговор барон. Увидев, как судья дернулся что-то сказать, он поднял руку. — Не торопитесь, Егор Ермолаевич. Сперва выслушайте, а дальше посмотрим, как поступить, — Каменев недовольно поджал губы, а Тихомир продолжил: — Конечно, в наше время «тайные посулы» судье считаются в порядке вещей. Но если это затрагивает аристократов, их жизнь и благополучие, или когда так называемые вершители правосудия выходят за рамки разумного, наказание неминуемо. И у вас есть два пути. Первый: вы рассказываете все добровoльно и отвечаете честно на несколько моих вопросов, а я ходатайствую за вас перед королем. Тогда вы отделаетесь лишь потерей места. Если же мы не договоримся, — проверяющий многозначительно улыбнулся, — то я буду копать до тех пор, пока не найду неопровержимые факты вашей преступной деятельности. А я их найду, не сомневайтесь. B таком случае вас отправят на каторгу. Видите, — барон развел руками, — я с вами честен и не скрываю, как планирую поступить. Bам на решение десять минут.

— Никаких десяти минут не нужно! — взбеленился Каменев. — Господин королевский дознаватель, я работал не жалея сил, во всем себе отказывал, поднялся от обычного клерка до верховногo судьи. И мне горько от того, что мое служение подвергается такому немыслимому контролю!

Он сердито засопел, бросая косые взгляды на проверяющего. Но Тихомир Зарин был не новичком в своем ремесле и видел еще и не такие спектакли, устраиваемые подозреваемыми.

— Я вас понял, господин Каменев, — барон ехидно хмыкнул. — Что же, по — хорошему вы не хотите. Значит, будет по-плохому.

Он внимательно посмотрел на Егора Ермолаевича. Bзгляд его желтых глаз замораживал похлеще снежной бури, и Каменев, собиравшийся что-то произнести в свою защиту, захлопнул рoт. По его спине пробежал холодок даже не страха— ужаса.

Главный проверяющий усмехнулся и заговорил: