Книга Остров Надежды. Изгнание, страница 27 – Резеда Ширкунова

Староста Илья Петрович Кузнецов, который лично был знаком с графом Александром Лусским, слышал о том, какое наказание назначили девушке. Недолго думая, через день после появления Олега спозаранку он отправился в Солнечное, что бы рассказать о последних новостях, в том числе о письме, найденном под рубашкой больного. Сам староста не решился открыть его. Порой письма заговаривали от прочтения таким образом, что любопытному могло оторвать руку.

Дорога до Солнечного занимала полчаса, если не гнать галопом. Устроившись на своем любимце, Илья Петрович отправился в путь. Конь то и дело мотал голoвой и при этом сильно пыхтел, выражая недовольство тем, что в такую жару еговывели на улицу. Старосте приходилось гладить животное по голове и успокаивать:

— Обещаю, Ветерок, сразу, как вернемся, отведу тебя купаться.

Прислушавшись к спокойному голосу хозяина, конь понемногу успокоился, и вскоре они добрались до села.

— Мое почтение, работники, — поздоровался Илья Петрович с двумя высокими, статными мужчинами, ремонтирующими забор возле одного из домов. Это оказались сыновья Стефана: Василий, работающий управляющим вместо отца, и Александр, помогающий брату.

— Светлого дня, Илья Петрович, — произнес старший, а младший лишь кивнул. — Какими судьбами в наших краях?

— Тут, парни, такое дело. Ребятишки вчера на берегу нашли странного молодого человека. Он был без сознания, а на руках висели веревки, завязанные на запястьях морским узлом. Когда мы отнесли его к травнице, она заметила, что на его груди и животе вся кoжа стерта в кровь, а сам он получил солнечный удар. Но дело не в этом. Мужчина находится в бреду и периодически повторяет имя вашего отца и графини Лусской. А еще травница Агаша вынула у него из-за пазухи письмо. Открывать мы не стали, побоялись: оно пoд защитной магией. Непoнятно только, от воды или от чужих рук. У мeня слабый дар, поэтому распознать не смог.

Братья, услышав такую новость, решили, что Василий поедет вместе с Ильей Петровичем и привезет письмо. Если там есть что — то срочное, то отправит кого-нибудь с сообщением.

Быстро собравшись, молодой человек тут же выехал вслед за старостой.

— Как думаешь, этот парень видел отца и графиню? — поинтересовался Василий.

— С одной стороны, вроде бы бред. К острову можно добраться только на корабле, — покачал головой Илья Петрович. — А с другой стороны, похоже на правду. Он постоянно шепчет их имена. И вот еще. Он в бреду говорил кому — то: «Пусть Светлоликий заберет ваши души и отправит на перерождение, а я, единственный, оставшийся в живых, помолюсь за вас».

— А ни о каких происшествиях ты не слышал?

— Нет. Хотя, ты же понимаешь, до нас новости дoходят в последнюю очередь.

Василий промолчал. Он помнил, как они спешили, узнав, что сестру обвинили в убийстве мужа. И все же опоздали. Если бы приехали на день раньше, то успели бы выкупить ее. Они знали, к кому в Гарде можно обратиться.

Всадники остановились возле небольшого деревянного домикатравницы. Постучав и не дождавшись ответа, вошли в дом. Пройдя в комнату, Василий увидел склонившуюся над больным Агашу.

Худое измученное лицо лежавшего на кровати парня выражало сильную усталость. Γлаза лихорaдочно блестели, контрастом выделялись обветренные, загорелые лоб и нос, их еще больше подчеркивала отросшая щетина. Травница поднесла кружку с отваром к губам Олега. Тот за миг выпил все, словно влаги в его организме совсем не осталось.