Книга Остров Надежды. Изгнание, страница 3 – Резеда Ширкунова

Визг тормозов она услышала слишком поздно. Только почувствовала резкий тoлчок в бок, а потом пришла всепоглощающая боль. В голове успела пронестись мысль: «Я очень хочу жить!» и наступила темнота.

Аня плавала в непонятном густом тумане.

— А ты уверена, что хочешь жить? — послышался мужской приятный баритон.

— Да, очень хочу.

— Могу тебе предложить жизнь в другом мире. Согласна?

— А в своем нельзя?

— Нельзя. Твое тело слишком повреждено, вернуть тебя просто некуда. Или соглашаешься, или идешь на перерождение. Каков твой выбор?

— Хорошо, согласна.

Тут ее закрутило, и она провалилась в какую-то воронку. А следом Аня ощутила сильную боль в спине, отчего застонала.

— Ничего, девочка, справимся. Ты должна жить, — услышала она тихий старческий голос.

Перед глазами замелькали эпизоды из жизни графини Анисии Александровны Лусской. Счастливoе детство и юность, смерть родителей, замужество, издевательства мужа, избиения, пьяные оргии. Последнее, оставшееся в памяти событие, — экзекуция. И Аня поняла, что это теперь ее жизнь.

Аня то приходила в себя, то вновь проваливалась в беспамятство. Но когда бы она ни открыла глаза, старик всегда находился рядом и успокаивал.

Первый раз Аня пoпробовала встать лишь на пятый день. Она попыталась сесть, но ничего не вышло. Тело было как тесто и не хотело слушаться хозяйку.

— Ох, деточка! На поправку пошла, хвала Всевышнему!

— А мы где? — хриплым голосом спросила девушка.

— Нас, милая, закинули на остров Надежды. Скажем так, на выживание. Пока ты была в беспамятстве, я немного обследовал окрестности. Здесь есть питьевая вода, это успокаивает, но настораживает, что невдалеке лес и, вполне возможно, там водятся хищники. А оружия у нас с тобой нет.

— Мы здесь навсегда? Или есть надежда?

— Судья сказал, что через три года корабль вернется. Это если он не забудет. А коли на твое наследство, доставшееся от мужа, найдется хозяин, то и специально могут забыть. Мол, не выдержала, умерла. Вариантов много, милая. Но я предупредил сыновей, чтобы через три года навестили судью. Если он не примет их, то дети сами приплывут за нами.

— Ох, дедушка, эти три года ведь ещё прожить надо как-то, — переживая за их будущее, ответила Аня.

— Γрафиня… — начал старик, но девушка перебила, наконец-то вспомнив его имя:

— Какая я теперь графиня, дед Стефан? Так, обычный человек без роду и племени, — она усмехнулась. — Просто Анисия. Или Аня.

— А вы были и навсегда остаетесь моей госпожой, графиня. Но, коли вам угодно, буду звать Анисия.

На том и порешили.

Аня все же умудрилась вылезти из своего закутка и только после этого огляделась. Дед нашел убежище в пещере, метрах в ста от пляжа. За кустами вход невозможно было разглядеть, что очень удобно. Мало ли кто сюда заплывет.

Еще Стефан сделал лежанки из стволов деревьев. К счастью, он захватил с собой небольшой топорик, а для отделения сучьев использовал дар огня. Сверху набросал ветки вечнозеленого растения, напоминающего ель, но с более мягкими иголками, а на них — одеяла. Получились импровизированные кровати.

Костер разводил на улице лишь раз в день, приготовить еду. В мешочке, переданном матросами, оказалось вяленое мясо и хлеб. Из мяса старик варил бульон, так что на первое время им еды хватило.

Но, увы, заправлять бульон было нечем, и желудок начинал требоватьчего посущественнее. На одном бульоне долго не протянешь.