Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 59 – Наталья Маслова

Мой фамильяр медленно, очень медленно повернул ко мне голову. В его изумрудных глазах стоял немой, но абсолютно ясный укор: «Даша. Включи голову. Откуда в запечатанной комнате, внутри активного защитного круга, взялся КОТЁНОК? Причём МОКРЫЙ?»

По спине пробежала ледяная волна. Он был прав. Это было невозможно. Значит… это была магия. Исключительно сильная и до безобразия хитрая.

Котёнок жалобно мяукнул ещё раз и сделал робкий шажок вперёд. Его огромные синие глаза наполнились такими искренними, блестящими слезами,что сердце невольно сжалось от жалости. Он был так мал, так беззащитен… и так искусно создан, чтобы вызывать именно эту реакцию.

— Не подходи, — тихо, но твёрдо приказала я, отступая на шаг. — Корнелия, сканируй. Всю глубину.

Помело осторожно протянуло к котёнку гибкую веточку. Тот потянулся к ней, тоненько мурлыча. И в этот миг, в глубине этих бездонных синих озёр, я увидела то, что должна была заметить сразу: мелькнула не кошачья, а совершенно человеческая, холодная и расчётливая искра.

Это была не атака. Это был шпион. Или изощрённая приманка.

— Кто ты? — спросила я прямо, вкладывая в голос всю силу своего дара, всю ту волю, что заставляла самых упрямых пациентов говорить правду.

Котёнок замер. Жалобная маска мгновенно сползла с его мордочки, сменившись настороженной, не по-детски умной маской. Дрожь прекратилась. Он аккуратно сел, подобрал под себя лапки и уставился на меня. И заговорил. Голосом нежным, мелодичным, но абсолютно чужим и не принадлежащим этому телу.

— Меня зовут Ивелл. Я — фамильяр. Мой хозяин… просит передать вам кое-что. И предупредить.

Трюфель зарычал, низко, по-звериному, в его звуке слышалось древнее предостережение.

— Предупредить о чём? — сузила я глаза, пальцы сжимая амулет так, что костяшки побелели.

— О том, что игра ведётся не за ваше место при дворе, леди Дарья, — сказал котёнок, и его голос вдруг постарел, стал печальным и усталым. — Идёт игра за сам трон. А вы… вы просто удобная фигура на доске. Как и магистр Дэйр. Как и даже сама Зиноррия. Никто из вас не видит всей картины целиком.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание, осесть тяжёлым грузом.

— Мой хозяин знает, чьё это кольцо. И знает, почему оно оказалось у вас. Он предлагает встречу. Без ловушек. На нейтральной территории. Выслушайте его. Это, возможно, ваш единственный шанс понять правила, прежде чем вас сотрут в порошок жернова большой политики.

— И кто твой хозяин? — выдавила я, чувствуя, как пол уплывает из-под ног, а мир теряет чёткие очертания.

Котёнок-Ивелл мягко покачал головой.

— Он назовёт себя сам. Если вы согласитесь. Сегодня. В полночь. В Заброшенной Оранжерее дворцового сада. Приходите одной. Ну… с вашим фамильяром, разумеется, — в голосе послышалась лёгкая усмешка. — Он, я вижу, не из робкого десятка.

Сказав это, Ивелл встал, грациозно потянулся, будто сбрасывая невидимые оковы, и… начал таять. Его очертания поплыли, стали прозрачными, как дымка. Через мгновение на полу осталась лишь небольшая лужица дождевой воды да сладковатый, призрачный запах магнолии — горький и обманчивый.

В комнате воцарилась гробовая, давящая тишина. Даже Трюфель онемел, уставившись на то место, где только что сидел хвостатый посланец.

Я медленно, будто против воли, опустилась в кресло. Холодное серебро кольца впивалось в ладонь. Все тщательно выстроенные планы на день — изучение книги, анализ списка, размышления о Дэйре — рухнули в одно мгновение, рассыпались прахом. Теперь передо мной был только один, оглушительный выбор: продолжать блуждать в тумане, полагаясь на сомнительного союзника и собственную интуицию, или сознательно шагнуть в явную, но так маняще пахнущую правдой ловушку.