Книга Йога, тыква, два хвоста, страница 76 – Наталья Маслова

— Ключ… — выдохнула я, последним усилием воли заставляя мозг работать. — Она спрятала копию ключа. От чего? От той самой потайной двери у Вейна? Или… от чего-то другого?

Трюфель, не теряя ни секунды, нырнул под стол, к тому месту, где стояли туфельки. Его лапа с когтями, осторожно, как хирургический инструмент, провела по стыку каменных плит. Раздался тихий, сухой щелчок. Из узкой щели выпал маленький, холодный предмет и со звоном ударился о камень.

Я подняла его. Ключ. Простой, стальной, ничем не примечательный. Но в эту минуту он весил в ладони как пудовая гиря.

Вверху, на уровне улицы, гулко, как набат, хлопнула дверь.

Мы замерли, вжавшись в темноту угла. Шаги. Не один человек. Тяжёлые, неторопливые, уверенные. Они остановились у верха лестницы. Луч фонаря прорезал темноту подвала,метнулся по стеллажам, скользнул по столу.

— Никого, — раздался низкий, безразличный голос. — Крысы, наверное. Или ветер дверь открыл.

— Прикажете запереть и печать поставить? — спросил второй.

Первый, судя по голосу старший, помолчал.

— Нет. Лорд Вейн велел оставить как есть. Приманка должна выглядеть естественно.

Шаги удалились. Дверь снова захлопнулась, но на этот раз снаружи щёлкнул замок.

Мы с Трюфелем переглянулись в серебристом свете сферы, которая теперь казалась ослепительно яркой и выдающей нас. Приманка. Это была не просто забытая кладовая. Это была ловушка. Мы только что сунули в неё свои любопытные носы и едва не попались.

Тишина, наступившая после щелчка замка, была громче и звонче любого шума. Она давила на уши, наполненная пульсацией моего собственного сердца. Я стояла, вжавшись в холодную каменную стену, и сжимала в потной ладони стальной ключ. Его зубцы впивались в кожу, напоминая: ты нашла. Но нашла ли выход к спасению?

— Ну что, великий стратег, — мысленный голос Трюфеля прозвучал с непривычной для него сдержанностью. Он сидел у моих ног, уши прижаты к голове, а взгляд сканировал лестницу. — План «сидеть тихо, пока не рассосётся» имеет один недостаток. Рассасываться тут нечему. Утренняя уборка, если она тут случается, обнаружит свежие следы на пыльном столе и отсутствие одной миниатюры.

Он был прав. Нам нужно было уходить. Не просто ускользнуть, а исчезнуть так, чтобы никто не заподозрил нашего присутствия. Мысли метались, как пойманные птицы, ударяясь о железные прутья фактов: убийство, Вейн, Дэйр… Лорэлл Дэйр — сын. Эта мысль перекрывала все остальные, создавая странную смесь из жалости, растерянности и острого, колющего понимания. Вот почему он был таким язвительным, замкнутым, одержимым очищением своего имени. Он не просто расследовал исчезновение коллеги. Он искал мать и подозревал отца в её гибели.

— Корнелия, — прошептала я, мысленно протягивая к ней нить связи. Помело отозвалось мгновенно, тёплой, тревожной волной. — Мы заперты. В подвале восточного крыла аптекарского флигеля. Можешь найти нас снаружи? Окно, воздуховод, любое отверстие.

Через паузу, наполненную её незримым поиском, пришёл ответ: чёткий, но безрадостный.

«Хозяйка. Стены толстые. Есть маленькое зарешеченное отверстие для стока талых вод под самым потолком в дальнем углу. Оно ведёт в ливневый канал. Но решётка… она старая, проржавевшая и очень маленькая. Для Трюфеля, может быть…»