Онлайн книга «Подменная невеста графа Мелихова»
|
«Я знаю, чего хочу. И я добьюсь». Как всё-таки удачно упала та люстра! А Шульц — идиот. Пробраться в дом, выстукивать клад… Даже такому дурню должно было быть понятно: ценность имения не в мифическом золоте, спрятанном умершей старухой! Но нет, бывший управляющий вляпался в воровство, пусть и неслучившееся. А следом и в смерть. «Кем надо быть, чтобы выпрыгивать из окна при виде хрупкой барышни? Только трусом!» А вот Черногорцев таковым не был — не зря он носил имя царя зверей. И в небольшом саквояже, очень похожем на докторский, вёз всё необходимое, чтобы испытать на смелость и хозяев усадьбы. Тут бричку подкинуло на очередной кочке, и Черногорцев не выдержал. — Да будь ты аккуратнее, ирод! — рявкнул он на Андрейку. — Чай барина везёшь, а не дрова! — Слушаюсь! — лихо отозвался кучер, и колесо брички ухнуло в яму, да так, что седок едва язык не откусил. Помянув всю Андрейкину родню до седьмого колена, Черногорцев не без радости заметил впереди кирпичный забор и ворота. Не счесть, сколько раз он приезжал сюда и получал отказ за отказом! Зато теперь его должны были встретить как дорогого гостя. Скрипя всеми сочленениями, бричка остановилась перед воротами, и Черногорцев зычно крикнул: — Эй, открывай! Да живее! Он ожидал, что створки распахнутся без промедления, однако пришлось ещё пару раз позвать, прежде чем с той стороны послышался шум, и старый привратник открыл гостям. — У-у, пень трухлявый! — замахнулся на него Черногорцев, проезжая мимо. И про себя твёрдо решил: как только граф перепишет имение на нового хозяина, дед вылетит отсюда со свистом. «Уж я тебе всё припомню! — недобро оскалился Черногорцев. — И обещания собак спустить, и остальное! Пожалеешь ещё!» Однако бричка уже подъезжала к усадьбе, а значит, пора было натягивать на перекошенное лицо выражение уверенного профессионализма идоброжелательности. «Одна ночь, — напомнил себе Черногорцев, сосредотачиваясь на роли дипломированного экзорциста. — И один шанс». Тут Андрейка остановил экипаж перед крыльцом, и Черногорцев, бросив: — Ступай в людскую, мы здесь до утра, — выбрался из брички. Одёрнул пиджак, стряхнул с лацкана несуществующую пылинку и размеренным шагом будущего хозяина поднялся на крыльцо. В холл его впустила рябая девка (эта, хотя бы не заставила себя ждать). Провела в знакомую гостиную, где, по мнению Черногорцева, его уже должны были ждать хозяева. Однако в комнате никого не оказалось. — Щас, барин, я барыню позову! — Рябая прислужница смотрела с неприкрытыми уважением и опаской, которые в иной ситуации польстили бы Черногоцеву. Но сейчас он был слишком раздражён пренебрежением хозяев и потому лишь резко отмахнулся: — Да, ступай, да пошевеливайся! Прислужница торопливо ретировалась, а Черногорцев, успокаивая нервы, пересёк залитую закатным светом комнату. Остановился у окна, недовольно выстучал пальцами дробь по подоконнику и вдруг замер. Где-то — ощущение, что совсем рядом, — кто-то ответил на его стук такой же дробью. «Что ещё за шутки?» Черногорцев сердито хлопнул по подоконнику ладонью и едва не подпрыгнул от раздавшегося прямо над ухом ответного хлопка. Стремительно крутанулся на каблуках: кто это развлечься вздумал? И никого не увидел. В гостиной он был один. «Зуб даю, прислуга шалить вздумала. — Черногорцев опасно свёл брови на переносице. — Ох, доберусь до вас, шутников! До конца дней запомните, как над барами потешаться!» |