Книга Луна для Дракона 4, страница 100 – Катерина Дэй

Крэй чуть сощурил глаза в которых полыхнул огонь. Он вспомнил все, что ему когда-то расказывал Морстен. Сэтан не разрывая контакта взглядом с драконом продолжал говорить: — Авир выслушал его и обещал известить о своем решении. Он обещал созвать Совет и заключить мирное соглашение. Но в ту же ночь Дэл-Лан напал на них со своими боевыми драконами… Жреца Авира убил мой отец, он вызвал его на бой. Многие видели, как в небе столкнулись два дракона: золотой огненный и ледяной. Их схватка была обречена. Они оба сгинули в тумане. Моего отца не поглотили твари, он ушел в мир мертвых.

— Но есть кое-что, что нам не дает покоя, — перехватила Ари инициативу на себя, — мы знаем, что жрец исчез на пару лет, а потом вернулся, заняв пост официального главнокомандующего, советника и все также жреца при императоре Таргане, и напрашивается вопрос: Куда он исчезал?!

Ари обвела всех взглядом и остановилась на Гарркаа'нака'аши, — Он нам расскажет.

— Но какая связь? — не понял Ровуд.

— Я считаю, что его выпил наш с вами император-тварь и именно от него мы узнаем, куда исчезал на два года жрец Авир Дэл-Лан.

— Поэтому ты его оставила в живых, — прошептал Крэй обращаясь к Арине, и девушка медленно кивнула. — И ты уверена в этом?

— Уверена, потому что в пещере он говорил весьма обоснованные речи. И ты сам их слышал.

Крэй повернулся к Гарркаа'нака'аши, как и все, — А теперь наступил и твой черед, советую говорить правду.

Император Тварей медленно открыл глаза.

— Я хочу, чтобы ты показал выпитый тобою образ, — холодно и сухо сказала Арина. — И ты знаешь о ком я.

— Я буду говорить только с тобой.

— Мы уже выяснили, что Твари любят разговоры по душам с нашей Ариной, — напряженно сказал Крэй.

— И это обоснованно, — проронил Гарркаа'нака'аши, чем вызвал удивление на лицах не только воинов, но Мелиссы с Мирьям, когда как Ровуд оставался невозмутим помня беседы его адептки с тварью, содержащейся в кубе.

Ари твердо посмотрела на Гарркаа'нака'аши.

Тот молчал, и видно было что он о чем-то думал, словно борясь с самим собой. Ари непроизвольно сжала камень в руке и закрылаглаза, зачем она это сделала, и сама не знала, но хотела прочитать его, чтоб еще раз убедиться на его счет. Сэтан перевел взгляд на Арину заметив красный свет, обволакивающий девушку и тихо выругался.

Вспышка, и Ари захлестнули эмоции, нахлынули чужие воспоминания… о том дне, когда он перестал быть настоящим, сильным бойцом, родовитым и уважаемым членом могущественного дома, воином достойным восхищения и уважения, истинным воплощением Красоты и Силы! Как он хотел вернуться в общество себе подобных, и не быть отверженным, оскорбляющим чужие взгляды уродом, каким он стал после того, как разрушились все его мечты.

Но гнев ушел, осталась горечь.

А ведь когда-то он мог мечтать.

Но теперь… где отражаются мечты?

В душе? В глазах? Или в замечательных, очень добрых снах, что приходят после тусклого, переполненного чужими отражениями дня? В столь прекрасных снах, что после пробуждения они вызывают горький привкус тоски, а красота Вселенной блекнет серостью, не в силах соперничать с отражением вечной мечты о счастье.

О простом счастье, смысл которого невозможно передать словами, потому что никто, абсолютно никто не знает, где он будет счастлив. С кем? Когда… Однако все к нему стремятся, видя в счастье смысл. Все стремятся, потому что этот приз — самый ценный. Все стремятся, потому что стремление дарит надежду на избавление от стылой повседневности.