Книга Луна для Дракона 4, страница 105 – Катерина Дэй

Он судорожно вздохнул, не скрывая эмоций.

Несколько минут все молчали.

— Все происходило за какие-то считаные минуты и когда наш мир умирал спастись удалось только моей семье, и тем, кто был вторым звеном по иерархии. В нас уже заложено, что для продления рода и вида, должны выжить высшие, и низшие по своей сути создают условия для того,чтобы мы выживали. Мы наблюдали с корабля как стало Пусто и Тихо. Мир уплывал, затягиваясь черной гарной пеленой, медленно исчезали звуки, нас поглотило покорное равнодушие. Наш мир перестал существовать, он превратился в обугленный черный сгусток, а потом на наших глазах как пепел на ветру медленно рассеивался, даже не осталось шанса на то, что мир через много веков смог бы восстановиться, возродиться. Он просто исчез. Пустота.

Ари вспомнила запись на корабле и ее пробрала дрожь. Ведь сама она могла вернуться в любую минуту к себе домой, к маме, а он… это и правда страшно потерять свой дом, своих родных, потерять ВСЁ!

Сэтан уловив эмоции любимой взял ее за руку, она посмотрела в его глаза и тепло улыбнулась, он еле заметно кивнул и снова сжал ее ладошку. В их глазах мерцал свет понимания и любви. Ари перевела взгляд на Аарона Аш'Вэрсс'Аши ожидая услышать продолжение его истории и увидела, что он смотрит на их сплетенные руки, а потом внимательно вгляделся в их лица. Он как будто изучал их, каждую мельчайшую деталь, их эмоции, взгляды, неуловимые жесты.

А Аарон и правда изучал, как она слегка наклонила голову, а ветер легонько пошевелил ее волосы и как ее мужчина, незаметно вдохнул ее аромат и его глаза на миг потемнели. Аарон улавливал все как в замедленной съемке, если для других это были незаметные жесты и движения, то он видел каждую малость. Их энергии светились и этот поток соединял их воедино. Они как две ложки из одного набора, их тела движутся в грациозном танце с безупречной синхронностью, демонстрируя союз, симбиоз и партнерство. Вдвоем они прекрасны, лучшие из лучших, сильнейшие из сильнейших. Ему были знакомы такие энергии, он видел такие у матери и отца, когда они просто находились рядом. Единство Души.

Аарон отвел глаза и заговорил:

— Как и Инайи мы старались найти себе планету пригодную для жизни. Мы достаточно долго скитались по Вселенной по неизведанным глубинам космоса, постоянные стычки, изматывающие вахты, когда нужно следить за пространством вокруг, ожидая атаки откуда угодно, снизу, сверху… без пищи мы слабли, запасов уцелевших организмов и растений уже не хватало и, когда мы обнаружили эту планету, мы уже были на грани безумия, голода и отчаяния. Многие на корабле умерли, моя мать, отец и братья ушли в криосон. Я и генералпродолжали искать… Подлетая к планете, мы не знали, что она собой представляет, но на тот момент это было для нас неважно, мы иссыхали, и когда приземлились, и вышли с корабля, то обнаружили, что атмосфера на планете вполне пригодна для дыхания, существования, а значит и для размножения. И когда Солнце взошло над землей мы поняли, что этот мир станет нашим, который таит в себе удивительные природные чудеса. Солнце било прямо в глаза, и вся картина казалась смазанной, прикрытой блестящим искрящимся пологом, словно в воздухе вдруг повисла паутина живых серебристых молний. А потом Мир обрел четкость, запахло яркими оттенками. Ветер приносил пряные и сладкие ароматы, и мы буквально сошли с ума от энергии и магии удивительного мира. Мы увидели мир с его сверкающими потоками магии, живые пейзажи, золотые, зеленые, пронзительно-серебристые… они вибрировали, словно гигантские струны, и терялись в вышине, где висели сияющие мягким жемчужным светом облаков. Они пели, каждый по-своему, и песню их можно было слушать часами, находя в постоянно меняющемся сочетании тонов все новое и новое наслаждение. И мы питались как безумцы, наполняя себя и когда нам встретились существа мы были не способны на переговоры. Инайи не оказали сопротивления. Словно овцы, они жались друг к другу и никак не могли понять, что же произошло. Мы не представляли, что кроме нас еще кто-то мог существовать, и мы их восприняли как угрозу для наших жизней, поэтому не было никаких переговоров и даже помыслов, чтобы существовать с кем-то еще. Наш мир, значит — НАШ!