Книга Луна для Дракона 3, страница 29 – Катерина Дэй

Он поднес ее руку к губам, но, когда поднял глаза, заметил, как в глубине глаз необычного цвета, похожих на серебро, мелькнул знакомый огонек. Перед ним была не только его Арина, но и женщина. Он выпустил ее руку, и оба одновременно опустили глаза.

— Столько вопросов, — вздохнула она.

— Скоро ты получишь на них ответы, — он помедлил, а затем добавил: — Хотя некоторые из них тебе могут не понравиться.

Она серьезно посмотрела на него, — Что случилось, почему я оказалась в том городе? — и внезапно побледнела, — и в тумане.

— Именно это я и намерен выяснить, — ответил Сэтан с мрачной решимостью. — Тебя сбросили в туман и это моя вина.

— Твоя? — она побледнела с неверием смотря на него.

Кто бы ни взглянул наСэтана в тот момент, никогда не подумал бы, что внутри у него все горит и содрогается от страшного волнения, а мощную спину свело словно в судороге. Он чувствовал себя как подсудимый перед вынесением окончательного приговора. Только в этом необычном судебном процессе и судья, и присяжные, и обвинитель — Арина, маленькое, хрупкое существо.

Сэтан сел и взял в руки чашу, а потом залпом выпил и долго не сводил глаз с нее, и сжал чашу рукой с такой силой, и девушке показалось, что сейчас она треснет, как те флаконы.

— Я дал клятву оберегать тебя от беды, Арина.

Чаша зазвенела по полу, когда Сэтан вскочил на ноги, и его кулак обрушились на стол с необузданной яростью. Когда он остановился, тяжело дыша и держась руками за края стола, глаза его лихорадочно блестели. Арина уставилась на него, ошеломленная увиденным.

Он глухо застонал, его черные глаза горели, и она могла бы поклясться, что весь он стал больше, опаснее и словно ослепительный белый свет окутал его. Девушка сглотнула, но не двинулась с места.

— Мне не удалось уберечь тебя! — взревел он. — Знаю, что причинил тебе боль! Ты думаешь, мне легко жить, зная это? Я каждый раз вспоминаю тебя на скале, каждый раз проклинаю себя, что не смог тебя уберечь.

Стол затрещал и вздрогнул в попытке устоять, и опасно накренился. Затем с протяжным скрипом он просел, и столешница с грохотом рухнула на пол.

Арина заморгала, обозревая обломки и как флаконы, и некоторые вещи валялись на полу. Она даже встала, ошарашенная силой его реакции. Он знал, что причинил ей боль? И она настолько небезразлична ему, что он мог так разозлиться всего лишь от воспоминания?

— Но именно ты спас меня, — прошептала она, подходя к нему.

— И сейчас ты в безопасности Арина, — донесся до нее его мертвый голос. — Сейчас самое главное вернуть твои воспоминания, чтобы ты стала такой как прежде… и не смотрела на меня как на чужого… это больно, — прошептал он.

— Но сейчас со мной все в порядке, Сэтан, — произнесла она, тщательно выговаривая слова. — Это означает, что теперь ты можешь быть спокоен, и отведи меня к тем, кто знает обо мне, — вопреки тому, что чувствовала, добавила она.

Ее слова не вызвали в нем никакой реакции.

— Мне страшно, — проговорила она. — Я все время пытаюсь что-нибудь вспомнить. Я ничего не узнаю. Всечужое. Ничто не имеет смысла. И при этом кто-то ненавидит меня настолько, чтобы желает моей смерти.

Он привлек ее к себе и крепко обнял, — Прости меня, — шептал в ее волосы, — прости…

— Сэтан… — она взяла его лицо в свои ладони, — нет твоей вины. Слышишь… ты нашел меня, лечил, выхаживал и я чувствую, что это не первый раз, с тобой я в безопасности и чувствую это. Не вини себя ни в чем, я верю тебе.