Книга Выбор сердца, страница 159 – Катерина Дэй

Только потом он до конца понял, насколько глупо себя повел. Вспыхнуло зарево от соприкосновения двух шаров и в столовой раздался оглушительный взрыв.

Айнон Дарг выпустил ему наперерез тонкую, синюю, полыхающую струю, которая, долетев до дверей, собралась в маленький шарик и неожиданно сильно разорвалась, опаляя все вокруг узкими лучами магического огня. Один из них устремился точно в голову Сэтана. Он рефлекторно отвернулся вправо, прикрыв левую часть лица рукой. Но холодный огонь, прожигая ладонь до мяса, в одном месте прошел сквозь неплотно сжатые пальцы и тонкой полоской впился в лицо.

Заорав от боли, Сэтан ошалело оглядел во что превратилась ладонь его левой руки — кожа лопнула, не скрывая более мышц, испачканных запекшейся кровью. Здоровой рукой он притронулся к лицу и ощутил еще более острую боль.

— Пора закончить этот урок, — с удовольствием промурлыкал Айнон Дарг.

Но Сэтан уже вышел из себя, и ярость частично компенсировала ему недостаток опыта. С полразворота он отправил в гота такой поток пламени, на какой только был способен. Конечно, Айнон Дарг без труда защитился магическим барьером, но столбы, поддерживавшие крышу храма, не выдержали и лопнули. На Айнона с грохотом обрушилась часть крыши, скрыв его в своих обломках и пыли. Остальные успели выпрыгнуть за дверь, на лету открывая защитные силовые щиты. Упав на пол, Сэтан сплюнул забившую в рот грязь и пыль, и с трудом приподнялся. Вот тут-то и появился разгневанный старец Марах Минас.

Айнон Дарг остался жив правда весь в сильных порезах и синяках.

В итоге, все десять — получили наказание. Они восстанавливали Храм. А Айнон и Сэтан столовую. Парни, хмуро переглядываясь и ожидая друг от друга нападениябыли наготове, но в полном молчании упорно чинили то, что разрушили.

Очнувшись Сэтан долго не мог понять, где находится. Он лежал на скромной кровати в полутемной комнате. Все мышцы ныли, и сильно болела левая щека. Он снова открыл глаза и огляделся, стены и пол выложены из грубого камня, у кровати тумбочка, на ней стакан с какой-то темно-зеленой жидкостью и подсвечник. Где он мог находиться?

Минувшие события шумным потоком ворвались в сознание, пробив какую-то мешавшую все вспомнить плотину, сколоченную из внутренней слабости. С большим трудом он приподнялся и оглядел перебинтованную левую руку. Казалось, чем больше он на нее смотрел, тем сильнее рука болела. Чтобы избавиться от этого неприятного наваждения, он отвернулся к тумбочке, но от резкого поворота мышцы около левого глаза словно обожгло огнем. Насколько мог осторожно, он ощупал щеку. Что-то там определенно изменилось. Но насколько сильно? Порывшись, он нашел в тумбочке небольшое зеркало и жадно всмотрелся в свое заляпанное отражение. На переносице имелась какая-то металлическая скоба и символ. Тонкая полоса шрама начиналась над бровью, затем наискось шла вниз через веко и, постепенно истончаясь, заканчивалась на щеке. Около шрама кожа побурела, старательно пытаясь восстановиться. Только какое-то чудо спасло его глаз.

Едва не разбив, он швырнул зеркало в ящик тумбочки и откинулся на кровать, злясь на самого себя. Тщательно обдумав происшедшие события, он все больше удивлялся тому, что, до сих пор жив. Ему преподали важный урок по умению адекватно оценивать собственные силы. За это Сэтан даже хотел сказать готу спасибо. Причем, желательно, лично. Но не сейчас, а тогда, когда найдет способ, как победить столь опытного противника.