Книга Луна для Дракона, страница 110 – Катерина Дэй

Никого из присутствующих, похоже, не шокировали ни крики, ни проклятья, ни неожиданный грохот, от которого Ари снова вздрогнула.

— Мои родители, — улыбнулся Дар.

— Понятно. Но разве не нужно посмотреть, что случилось?

— Где случилось? — удивился парень.

Ари вытаращила глаза, поскольку перебранка вспыхнула с новой силой.

— Только посмей бросить эту тарелку мне в голову, змеюка, и клянусь, я…

Угрозу прервал звон бьющейся посуды и следом злобное ругательство. Через мгновение из двери за баром выскочила разрумянившаяся и довольная молодая женщина с подносом, заставленным тарелками.

— Реджи, ты в него попала? — поинтересовался кто-то из посетителей.

— Не-а. Он увернулся. — Реджи вскинула голову, взметнув облако черных, как вороново крыло, волос. Гнев явно был ей к лицу. Ее карие глаза сверкали,пухлые губы мило дулись. Соблазнительно покачивая бедрами, она подошла к семейству из пяти человек, сидевшему за низким столом. Расставляя блюда, она наклонилась к матери семейства, которая ей что-то шепнула, откинула назад голову и расхохоталась. Ари заметила, что смех идет Реджи так же, как и гнев, а потом она подошла к их столику.

— Мама, это Арина, она маг и состоит в нашем отряде, — сказал Дар.

Женщина вскинула бровь и принюхалась, — Рада познакомиться, — гнев, кипевший в глазах Реджи, мгновенно сменился неподдельным интересом. Губы изогнулись в ослепительной улыбке. — Тяжеловато девушке в отряде среди-то этих наглецов?

— Привыкла, — улыбнулась Ари, ей очень понравилась мама Дара.

— Ты лунная?

Ари кивнула и поджала губу.

Реджи склонила голову, — Я бы не сказала… но ты очень похожа на них.

— Я жила на границе с лунными, и когда обнаружила у себя дар, то пришла поступать в академию.

— Как интересно, — присела она на табурет.

— Мама, — с укоризной сказал Дар, — Арина учиться у нас.

— Крэй взял под свою опеку? — похлопала она ее по руке. Ари не успела ничего ответить, как Реджи воскликнула: — Ну что ж, сейчас принесу еду, отдыхайте, — поднялась она и с врожденным изяществом лавируя между столиками, подошла к одному из посетителей.

— Сейчас все отцу расскажет, — улыбнулся Дар.

Ари успела лишь издать неопределенный звук, как кто-то заиграл на музыкальном инструменте. Зазвучала более быстрая мелодия, и Ари услышала, как вдруг запела Реджи да так, что у Арины округлились от изумления глаза. И дело было не только в голосе, хотя он поражал своей серебристой чистотой, но и в непринужденности, с которой она вдруг запела на публике. В песне рассказывалось об умирающей на чердаке старой деве, о ее судьбе, которая, судя по взглядам всех мужчин в таверне — от мальчишки лет десяти до похожего на скелет древнего старикана, и самой Арины, не грозила ни в коем случае.

Все дружно начали подпевать, и краны с пенным напитком заработали энергичнее.

Ари подняла свой бокал, который поставили перед ней, надеясь, что сделала это непринужденно, будто часто сидит в тавернах, где со всех сторон льются песни, а мужчины, похожие на произведения искусства, подмигивают ей, и обнаружила, что ее бокал полон. Она нахмурилась, поскольку не собиралась питьсредь бела дня, поэтому она пожала плечами и решила только пригубить, чтобы не обидеть хозяев.

Дверь за стойкой, вероятно, ведущая в кухню, снова распахнулась. Ари понадеялась, что на нее никто не обращает внимания, поскольку опять вытаращила глаза. Похоже, это начинает входить у нее в привычку. Появившийся в зале мужчина словно только что покинул съемочную площадку фильма о благородных рыцарях, спасающих королевства и прекрасных девиц. Он явно чувствовал себя легко и свободно, был высок и худощав. Довольно длинные каштановые волосы, падали за спину. В голубых глазах искрилось веселье. Губы, как и у Дара, были пухлыми, чувственными, а нос искривлен самую чуточку, ровно настолько, чтобы избавить мужчину от тяжкой ноши совершенства. Заметив на его правом ухе ссадину, Ари поняла, что это и есть Шон отец Дара, не так уж ловко увернувшийся от последней тарелки своей супруги. Он поставил перед клиентом полную тарелку, затем вдруг одним молниеносным движением схватил Реджи, развернув лицом к себе — Ари затаила дыхание — и закружил в каком-то сложном танце.