Книга Луна для Дракона, страница 194 – Катерина Дэй

— Конечно, ты не можешь меня понять, — засмеялась она. Теперь ей было совсем не страшно. — Если у тебя никогда не болел живот, то ты не поймешь человека, у которого болит живот, даже если он много раз скажет об этом. А я чувствую… знаешь, когда я с тобой, я чувствую, как будто маленькие стрекозы летают внутри меня, звеня крылышками. Как будто бабочка своими щекотными лапками перебирает у меня по ладони, только под кожей. Как будто я проглотила все звезды, и теперь они светятся там, во мне, так что мне даже не надо смотреть на них. Понимаешь?

Дракон покачал головой. Он не мог понять. Насекомых он не любил, даже стрекоз и бабочек, и представить не мог, как может быть приятным ощущение, что они… бррр… и он поежился, представив себе это. А звезды… Глупая малышка не понимает, что звезда — это раскаленный газовый шар, огромный и далекий, проглотить его никак нельзя.

Он вздохнул и отвернулся.

Девочка засмеялась.

— Тебе не обязательно мне что-то говорить. Я просто буду любить тебя и приходить сюда. Потому что это счастье — быть рядом с тем, кого любишь.

И она приходила к ручью каждый день.

Но однажды дракона там не оказалось. Не было его и на следующий день, и через неделю.

Наверное, он улетел по своим драконьим делам далеко, может, даже в другую страну.

Она все равно приходила, ждала, вспоминала. А потом почувствовала, что в груди ее стало холодно и пусто. Потому что, когда любишь кого-то, отдаешь ему половину своего сердца. Но жить с половиной сердца можно только тогда, когда рядом тот, кому ты его отдал. Иначе оно просто становится все меньше и меньше, пока не исчезает совсем.

Прошли годы.

Для драконов, которые живут вечно, даже пара столетий — это пустяк. Все равно, что пара секунд для обычного человека.

Он вернулся. Прилетел на старое место, улегся на берегу ручья и стал ждать свою маленькую подружку. Он тосковал по ней. Ведь теперь у него было сердце — то, которое она подарила ему. Он мог любить, и он умножал любовь. Его сердце стало большим и живым, и его хватало на то, чтобы любить весь мир.

К ручью подбежала маленькая девочка. Дракон спросил ее о своей подруге, но он не знал ничего, кроме ее имени и того, что она любила смотреть на звезды и ловить бабочек. Девочка рассмеялась.

— Веики? В нашей деревне живет только старая Веики, но не думаю, что она гоняется за бабочками. Хотя она очень мудрая, все знает и помнит всех, кто жил в нашей деревне. Может, она знает и твою подружку. Я схожу за ней.

Старая Веики сразу поняла, кто перед ней. Она в последнее время стала плохо видеть, ее выцветшие глаза все время слезились, от этого предметы расплывались мутными пятнами, поэтому она скорее почувствовала, чем увидела. Она опустилась на колени и взяла в свои слабые руки тяжелую и по-прежнему сильную лапу дракона. Слезы катились по ее морщинистым щекам.

— Я уже не смотрю на звезды, — сказала она. — Я знаю теперь, что это огромные шары из газа и пыли. Я знаю тысячу бесполезных вещей, и даже считаюсь мудрой. Но мне кажется, когда у меня не было мудрости, а была моя любовь, я знала гораздо больше.

— Веики, — с нежностью, странной для такого огромного зверя, сказал дракон. — Моя маленькая девочка.

Дракон Мирозданья обнял ее и когда она умирала в его лапах он вдохнул в нее душу дракона, чтобы она навсегда осталась с ним. И путешествовали они по мирам, и неразлучны были пока не настало их время стать легендой».