Книга Стражи Особого Назначения 3, страница 183 – Катерина Дэй

— Да не будьте вы таким замороженным фриком! — фыркнула Лика, решительно шагнув вперед. Ее голос звенел от возмущения, а в глазах горел упрямый огонь. — Саноми вернула мне жизнь! Она удивительная и совсем не виновата в том, что приходится племянницей этому страшному колдуну. И уж точно не виновата, что родилась в вашем мире. Оставьте ее нам! В Арионе она будет счастлива.

Арэн Дэс медленно перевел взгляд на Саноми. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло нечто неуловимое — то ли сомнение, то ли тень раздумья.

— Лорд ЭльБэльян заявил на тебя права. Ты войдешь в его дом как прислужница, он станет твоим покровителем, — произнес демариец ровным, безжизненным тоном, и каждое слово падало, словно удар молота по наковальне, отнимая последние крупицы надежды.

Саноми побледнела. Ее пальцы, до этого нервно теребившие край рукава, вдруг безвольно опустились. В глазах вспыхнула короткая искра протеста — и тут же погасла, утонув в холодной реальности сказанного.

Тишина, повисшая в воздухе, была плотнее камня. Даже Нэрри, всегда готовая огрызнуться, на миг лишилась дара речи. Иви сжала кулаки, а Лика все еще не могла осмыслить услышанное.

— Это… это же рабство, — наконец выдохнула Саноми, и голос ее дрогнул, выдавая всю глубину потрясения. — Вы называете это «покровительством»?

Демариец не ответил. В нем не было ни сочувствия, ни сомнений, лишь холоднаярешимость исполнить предначертанное.

— Вы не имеете права! — вырвалось у Лики, но ее возглас утонул в безмолвном равнодушии демарийца.

Ашар шагнул вперед, заслоняя Саноми собой. В его взгляде читалась неприкрытая угроза, но он сдержался — лишь челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

— Вы забываете, что она — не вещь, — произнес он тихо, но в этом шепоте звенела сталь. — У нее есть воля. Есть право выбирать.

Демариец наконец поднял глаза — холодные, непроницаемые, как два осколка тьмы.

— Есть законы. Есть порядок. Есть долг. Все остальное — иллюзия.

Саноми закрыла лицо руками. В этот момент она не чувствовала ни гнева, ни страха — только опустошающую пустоту.

— Нет! — вскрикнула она. Ее плечи содрогнулись, а пальцы впились в кожу, словно она пыталась удержать внутри рвущийся наружу крик отчаяния.

— Слушайте, а не пошел бы ваш лорд Эль-Бэль… куда-нибудь подальше?! — взорвалась Нэрри, пылая праведным негодованием так ярко, что, казалось, вокруг нее заплясали язычки пламени.

Уперев руки в бока, она выпятила бюст с видом непоколебимой воительницы, а подбородок вздернула так вызывающе, что даже каменные статуи бы позавидовали. Взгляд ее, полный решимости, вонзился в черные страшные омуты демарийца.

— Саноми не хочет быть с ним! Не хочет в ваш мир! И если вы думаете, что она радостно помашет ручкой и пойдет, напевая, в объятия этого… этого… лорда с дебильным именем — вы глубоко ошибаетесь!

— Неужели вы желаете ей участи бесправной рабыни? — тихо, но с ледяной ноткой в голосе спросила Иви, глядя на демарийца так, будто пыталась просверлить в нем дыру силой мысли.

Он медленно повернул голову. Его взгляд, тяжелый и непроницаемый, утонул в ее глазах.

— Вы не из моего мира и не знаете его порядков, нравов и законов, — произнес он наконец.

— И слава богу, что не знаю! — фыркнула Иви, закатив глаза. — Ну скажите вашим Правящим, что Саноми умерла. Тихо, мирно, без лишних вопросов.