Книга Стражи Особого Назначения 3, страница 217 – Катерина Дэй

— Ну… может, потом? Когда все уладится?

В ответ повисла красноречивая пауза. Каждый мысленно подумал: «Если этопотомвообще наступит». А казначей, не удержавшись, тихо добавил:

— И если у нас еще останется казна…

Иви, стараясь сдержать улыбку, тихонько добавила:

— Может, лучше сначала окончательно победить ящеров, а потом уже устраивать праздники? С двойным размахом. И с агарными фейерверками, пирожными и даже цирковыми акробатами…

Собравшиеся дружно повернули к ней головы — так синхронно, что, казалось, кто-то невидимый скомандовал: «На Иви — равняйсь!» Во взглядах читалось столько скепсиса, что даже светильники в шатре будто притухли.

Иви мгновенно замолкла, торопливо уводя взгляд к потолку, всем своим видом изображая:«Это не я. Я тут просто стою. Ничего не говорила. Меня вообще нет. Возможно, это эхо».

Король тяжело вздохнул, окончательно смирившись с тем, что его грандиозные планы о трехдневном торжестве разбились о суровую реальность, как хрустальный бокал о каменный пол.

— Ладно… — протянул он, растягивая слово так, будто вытаскивал его из глубин отчаяния. — Тогда давайте обсудим… — и тут его взгляд, острый и цепкий, впился в Шакала, словно король только сейчас разглядел в тени эту внушительную фигуру. — Поговорим о последних рожденных.

Иви метнула быстрый взгляд на Рейза — мол«по плану же Риш Маккэн!»- и в ее глазах читалось:«Ну почему всегда что-то идет не так?!».

Но Рейз лишь невозмутимо кивнул и, не теряя ни секунды, заявил громко и четко, чтобы слышал каждый:

— Шакал — мой старший кровный брат по отцу!

Шакал медленно сбросил капюшон. Взору предстала его лысая серая голова, а алые глаза, не мигая, уставились прямо на короля — холодно, твердо, без тени сомнения.

— Ох… — замер король, и в этом коротком звуке уместилось все: удивление, легкий ужас и мучительный вопрос «А что, собственно, теперь делать?».

В шатре повисла такая тишина, что было слышно, как казначей тихо шепчет себе под нос:

— Пирожные… фейерверки… акробаты… кровные братья… О боги, дайте мне сил пережить эту ночь…

— Да быть того не может! Он — твой брат?! — король недоверчиво переводил взгляд с Рейза на Шакала и обратно. Его рыжая борода дрогнула, будто сама не могла решить — приподняться в изумлении или опасть в растерянности.

Все в шатре дружно уставились на Шакала, потом на Рейза, потом снова на Шакала — словно играли в «найди десять отличий», но отличий, честно говоря, было столько, что глаза начинали разбегаться. Их взгляды снова возвращались к Шакалу, словно пытаясь найти в его облике хоть что-то, напоминающее Рейза.

Рейз, не тратя слов впустую, одним движением сбросил куртку, следом — рубаху. Шакал, слегка помедлив, последовал его примеру.

— О! — пискнул казначей, узрев литые мускулы братьев. — Это… это… э-э-э… весьма… внушительно!

В шатре повисла тишина — настолько плотная, что, казалось, ее можно было резать ножом.

На груди обоих проступили родовые метки и узоры клана Нортон — витиеватые белые линии, сплетенные в древний символ, который знал каждый в Арионе. Они совпадали до мельчайшей завитушки, словно две половинки одного целого.

Король моргнул раз, потом еще раз, словно перезагружая восприятие реальности:

— То есть вы… правда… родственники?

— Это подтверждает ваше кровное родство, — произнес Микель Олдой, лидер восточной резервации. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло нечто вроде уважения. — Узоры не подделать. Это знак предков.