Книга Стражи Особого Назначения 3, страница 222 – Катерина Дэй

— А что она там делала?! — не сдержался король, резко повернувшись к Ришу Маккэну. Его взгляд метнулся сначала к нему, затем — к Гастону Мэришу, словно ища виноватых.

— Моя дочь входит в специальный отряд. Она отличный боец, — произнес Маккэн с нескрываемой гордостью. Его голос звучал твердо. — Она приехала в западную резервацию по личным вопросам, пошла с отрядом в разведку осмотреть окрестности, но их захватили. Ей повезло, что вы пришли и спасли ее, — он посмотрел прямо на Рейза. — Я перед тобой в долгу за спасение моей дочери.

Рейз не сдержал усмешки — легкой, но многозначительной. Иви инстинктивно сжала его ладонь, словно говоря: «Осторожно».

— Говоришь, что в долгу? Что ж… я воспользуюсь данным тобой словом, — произнес Рейз, и в его тоне прозвучала та самая нотка, от которой даже бывалые вояки напрягались.

А в этот момент, пока страсти кипели в Большом Совете, воины Кавера Старка бесшумно окружили королевский шатер. Одновременно с этим Эвелиину Маккэн взялипод стражу. Поначалу она не осознавала, что происходит, но, ощутив холод металла наручников на запястьях и почувствовав, как в рот вставляют кляп, мгновенно догадалась: лидерам кланов каким-то образом стало известно о тайном сговоре ее отца с Хасашан. Эвелина, обладая острым умом, тут же сообразила, что внезапное исчезновение Рейза Нортона и той неприятной девчонки в разгар военных действий явно имело под собой веские основания.

— И все же, я никак не могу взять в толк, — нахмурился Микель Олдой, — как твой отец мог отправиться в путь без охраны, в сопровождении лишь семьи. Это было крайне неосмотрительно с его стороны.

— Потому что отца предали, — произнес Рейз, сжимая челюсти и кулаки так, что на руках проступили напряженные жилы. В его голосе, низком и глухом, словно из-под толщи льда, звенела не ярость, а холодная, выверенная уверенность человека, который годами хранил эту правду в себе.

— Кто?! — возопил король, вскакивая с кресла. Его рыжая борода взметнулась, как пламя, а глаза расширились от потрясения. — Кто мог… Как?!

В шатре будто потемнело. Даже светильники, казалось, потускнели, уступая место тени, что легла на лица собравшихся.

Рейз медленно поднял взгляд — не на короля, не на Риша Маккэна, а куда-то вдаль, будто видел перед собой картину, которую остальные могли лишь вообразить: заснеженную дорогу, веселый смех сестры, спокойное лицо отца, еще не ведающего о грядущей беде.

— Мой отец не был беспечен, — произнес он тихо, но каждое слово звучало как удар молота по наковальне. — Он никогда не выезжал без охраны. Никогда. Но в тот день… — голос дрогнул, будто наткнувшись на невидимый барьер боли, однако тут же окреп, наполнившись холодной ясностью. — В тот день ничего не предвещало нападения. Стражи регулярно докладывали: все тихо, границы под контролем. Отец хотел побыть наедине с семьей — мы ехали в город на ярмарку. Веселье, смех, запах жареных орехов и меда… Он мечтал подарить матери новый гребень, дочери — яркую ленту. А ящеры напали внезапно. Их цель была — мы. Они знали, — продолжил Рейз, и в его голосе зазвучала сталь. — Знали маршрут. Знали время. Знали, что стража будет отозвана.

Король невольно сжал подлокотники кресла, он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Микель Олдой, всегда сдержанный, впервые не нашелнужных фраз.