Книга Стражи Особого Назначения 3, страница 68 – Катерина Дэй

Рейз, как и намеревался навестил парня в лазарете, тот метался по палате под охраной и требовал, чтобы его выпустили. Но вместо исполнения его требований Рейз, Кавер, Ашар и Шакал устроили ему допрос. Парень так ничего и не вспомнил кроме своего имени. Кавер и Рейз будучи истинными оборотнями учуяли в парне, что он не просто человек. Они рассматривали его татуировку, но Канмин заявил, что не чувствует связи со своей второй сущностью и выглядел весьма искренним, когда это утверждал. Врал он или нет, но оставлять его в резервации в клетке было нерезонно. Парень клялся, что на их стороне и готов сражаться с кем угодно лишь бы его выпустили. Главный целитель Саливан предположил, если парень окажется в другой обстановке, то вполне вероятно, что это поспособствует ему вернуть воспоминания хотя бы частично.

Ашар рискнул и взял парня под свою ответственность. Так Канмин из рода ЭргОртон стал его личным «оруженосцем». Командир Борэй забрал парня в свой дом, где он оказался в компании Шайни, Шакала, тигрицы, Лики иногда и Иви. Ашар вел с парнем индивидуальные тренировки, чтобы понять степень его методик боя и воинского искусства, всем было интересно учился ли он у степняков или нет. Шакал много беседовал с Канминомпосвящая его не только в мир Ариона, но и в мир гидр. На вопросы друзей, что он думает о парне, Шакал всегда отмалчивался. Шайни держалась от новенького в стороне, но глаз не спускала. Но она, как и Канмин тоже многое познавала и всегда присутствовала на беседах, слушая от Шакала про этот мир. А Лика, когда выдавалась возможность терроризировала парня на предмет его воспоминаний. Тигрица-дурашка вела себя как ласковая кошка. Ашар так ее и не выгнал из гостиной, и она обосновалась у него, решив, что теперь это ее дом. За все то время, что Нэрри жила в доме не произошло ни одного вопиющего случая, пока не появился Канмин. Тигрица хватанула его за ногу, когда тот с голым торсом стоял к ней спиной. Что там тигрице не понравилось — неизвестно, но зацепила она его весьма ощутимо, что парню пришлось наложить швы и пару дней он хромал. Нэрри воспитывал сам лично Ашар, даже пригрозил, что выгонит ее. С тех пор тигрица притихла, но частенько вредничала, ненароком задевая парня, когда проходила мимо него.

И снова дни летели со скоростью ракеты, приближая день отъезда на границу.

Рейз выглядел разрываемым надвое. Иви понимала, что внутренний конфликт стал для него привычным делом — несколько решений, и нужно выбрать только одно. Он предпочел бы, чтобы Иви осталась в резервации вместе с Чиаррой и шестым отрядом, и в тоже время он понимал, что даже не стоило произносить это вслух. Иви была не только настроена решительно, но каждый раз напоминала ему, что это приказ лидера Старка.

И Иви еще никогда не видела, чтобы Рейз так нервничал. Ни перед миссией, ни во время сражения. Но последние два дня он был на нервах, как никогда прежде, особенно, когда собрал ей рюкзак с оружием, а потом погнал на полигон, где заставил стрелять из арбалета, метать ножи, бегать, драться с ним в рукопашном бою и не давал поблажек.

Лика тоже была на нервах, но не из-за сборов, и не из-за того, что каждый вечер погружалась в транс стараясь не задеть в ментальном поле плетения королевы, чтобы не выдать себя, а нервничала, потому что остро ощущала присутствие и горячую руку Шакала на своей талии. Раньше такого с ней не было, но в последнее время, она реагировала на него, хотя он всегда молчал и держался отстраненно, даже его рука, обнимавшая ее, была всего лишь рукой. Но помимо всего этого,она чуть ли не впала в депрессию, когда ей пришлось ехать с Айсом в отдаленный маленький городок, чтобы передать проклятый отчет посыльному герцога Кейна. Айс следил за ней из укрытия, пока она встречалась с посыльным. Тот передал и для нее письмо. Обменявшись посланиями, они разошлись, но Лика окольными путями, как они договорились с Айсом, дождалась, когда уедет человек герцога и только после этого залезла в кармобиль и раскрыла послание. Прочитав его, Лика пришла в ярость. В письме герцог излагал инструкции, где указывалось, что она должна сблизиться с Айсом, быть с ним любезной оказывая некоторые милости, чтобы войти в его доверие. Всю дорогу девушка возмущалась, потом проклинала герцога. Айс лишь посмеялся и уговорил Лику подыграть ему, чтобы в следующем отчете, если он все-таки напишется, они составят для его отца целый роман. Лика успокоилась и про себя начала посмеиваться, когда вспомнила, что понаписала в отчете с указания Айса. Так что сближения, на котором настаивал герцог, не произойдет. Пусть теперь он мучается и сам выясняет, что из себя представляет избранница его сына, а от нее герцог не дождется отчетов. Лика больше не боялась герцога Кейна и его противного советника. У нее теперь были влиятельные защитники и герцог с его шантажом, что упрячет ее в тюрьму на пожизненный срок, просто смешон.