Книга Наследница замка Ла Фер, страница 36 – Юстина Южная

— Полагаю, мне не в чем объясняться, мадемуазель. Я не совершил ничего дурного.

Его ироничный взгляд сказал мне, что мужчина попросту не относится ко мне серьезно. Ну конечно, кого он видит пред собой? Юную девицу, у которой априори не может быть мозгов, а значит, задурить ей голову — раз плюнуть. Оправдываться он не собирался совершенно точно.

Вот как. Ну хорошо, пойдем длинным путем.

— Граф, так уж получилось, что я слышала ваш разговор с моей сестрой и видела те знаки внимания, которые вы ей оказывали. Вы не хуже меня знаете, что подобное в вашем положении недопустимо. Женатый мужчина не имеет права так вести себя с незамужней девушкой.

— Я сожалею, что стал причиной вашего беспокойства, мадемуазель, но вы восприняли ситуацию чуть более экспрессивно, чем она того заслуживает. Поверьте, я и в мыслях не имел ничего низкого или недостойного.

Будь я той самой «юной девицей», в этот момент я, наверное, заколебалась бы. Месье де Граммон был до крайности убедителен, и восемнадцатилетняя я начала бы думать, что вдруг и правда что-то не так поняла, вдруг мужчина вовсе не собирался соблазнять Каролину, вдруг на самом деле он полон благих намерений, а я осудила его лишь на основании беспочвенных подозрений в своей голове… вдруг он говорил чистую правду и, вмешавшись, я разрушу будущие отношения сестры с хорошим человеком.

Но мне было не восемнадцать.

— Я обнаружила вас с Каролиной в полутемной комнате наедине друг с другом. Вы сказали, что не желаете подчиняться этим, как вы выразились, «глупым условностям». Вы позволили себе коснуться моей сестры весьма интимным образом. Граф, давайте не будем играть в пустые игры. Каролина, быть может, наивная девушка, но она графиня де Ла Фер. Будьте любезны впредь обращаться с ней должным образом.

И вновь Оливье де Граммон не проявил никакой нервозности, разве только зубы сжались чуть сильнее, делая его и без того резкие скулы острее ножа.

— Мы с вами сейчас тоже находимся в полутемной комнате наедине друг с другом. Однако ничего ужасного не происходит, не так ли?

— Еще раз прошу вас оставить любые словесные игры.

— Хорошо, мадемуазель, — с расстановкой сказалграф, и на меня отчетливо повеяло исходящим от него холодком. — Вижу, мне все-таки придется прояснить ситуацию для вас. Госпожа Каролина зашла сюда в поисках книги, не зная, что я нахожусь здесь. Не желая компрометировать вашу сестру, я собирался тут же уйти, но она остановила меня каким-то незначительным вопросом. Я понял, что, вероятно, мне больше не представится случая поговорить с вашей сестрой без лишних глаз и ушей, а мои искренние чувства к ней требовали хотя бы обозначить их. Поэтому я задержался буквально на пару минут, чтобы сказать мадемуазель Каролине о том, что важно и для меня, и для нее.

Мужчина чуть опустил глаза. Выглядело это так, будто он смущен, рассказывая о чем-то очень ценном и сокровенном для него. Коротко вздохнув, он продолжил:

— Как вы верно заметили, я женат, и подобный разговор между мной и вашей сестрой был бы неуместен при любых других обстоятельствах. Но если уж вы дали себе труд подслушать нас, то теперь знаете, что моя жена при смерти и надежды на ее выздоровление нет никакой. Я выполню все обязательства по отношению к ней, однако потерять за это время мадемуазель Каролину было бы для меня невыносимо. Я прекрасно вижу и понимаю, что графство Ла Фер переживает не лучшие времена, и чтобы спасти его, ваша сестра может решиться на брак без любви. Все, чего я хотел — рассказать ей о своих чувствах и попросить ее подождать с замужеством. Как только я буду свободен, немедленно сделаю госпоже Каролине предложение. Все честь по чести. И не стоит подозревать меня в иных намерениях.