Книга Не оставляй меня!, страница 46 – Резеда Ширкунова

— Приятно с вами познакомиться, мы работаем над одним делом, и случайно выяснилось, что у вас в лечебнице лежат девушки, которые могли бы пролить свет на некоторые вопросы.

— С кем конкретно вы хотели бы встретиться? — поинтересовался хозяин кабинета.

— С девушкой из палаты номер три, — ответила Ириска.

— Интересная девушка, ни с кем общаться не хочет, молчит, отвернувшись к стенке, есть отказывается.

Господин Одар проводил обоих Карнези в палату, где стояло шесть коек, но заняты были только три.

— Возле окна с левой стороны. Зовут ее Рина Юлир, — сказал целитель и вышел.

— Добрый день, Рина. Меня зовут Ирсанэль, я работаю в тайной полиции вместе со своим другом Станом, — присев на рядом стоящий стул, сказала Ириска, погладив больную по плечу.

Та даже не шевельнулась. Как лежала в позе эмбриона, так и продолжала лежать.

— Можешь ничего не говорить, но я предполагаю, что с тобой могло произойти.

Девушка резко повернулась к ней и уставилась горящим взглядом черных глаз, отчего у Ириски по телу пробежал озноб.

— Что вы можете знать и понимать, вы, живущие на всем готовом, никогда не знали, что такоеголод и нищета. Вы, которые понятия не имеете, что такое выживание. Вы, которые для развлечения готовы погубить человеческие судьбы. Уйдите, видеть вас не могу.

— Мы, конечно, можем уйти, — спокойно начал говорить Стан, — но хотелось бы напомнить, что нельзя судить о людях лишь по одному взгляду. Кто ты такая, что можешь кидать в нас такие обвинения? Мы двое росли в детском приюте, директриса которой сдавала и мальчиков, и девочек в дома терпимости, которые, сбежав только, поняли, от какой судьбы нас спас Всевышний. Он же помог нам встретиться с нашим опекуном. Который, кстати, из аристократов. Он взял двоих голодных ребятишек к себе домой и дал им родовое имя. На этом не остановился, а вывел всех предателей наружу, кто так поступал с детьми в приюте. Пойдём, Ириска, пусть она продолжает себя жалеть.

Она поднялась и как обычно при волнении схватила друга за руку. Стан крепко сжал ее маленькую ладошку, давая поддержку.

— Подождите, что вы хотели узнать? — остановила их больная.

— Что с вами произошло? Дело в том, что вы не первая оказались в такой ситуации. Среди девушек есть и смертельные исходы.

— Как-то все сумбурно, ничего не помню, какими-то моментами вспоминаю комнату, мужчин, потом я дома, рядом жених. Иду на работу, вновь непонятные воспоминания. Ближе к вечеру разболелся живот, я подумала, что до этих дней рано, — она посмотрела на Стана и засмущалась. — Но кровь шла и шла, пока я не потеряла сознание. А когда вечером пришли родители, то они отказались от меня, сказав, что я дешевка и на кровати оставила плод своей любви. Но этого не может быть. Я не понимаю, что со мной происходит.

Девушка уткнулась в одеяло и разревелась. Поплакать ей было надо, пусть лучше эмоции выльет через слезы, чем будет замороженной, как рыба в проруби. Подождав, когда девушка успокоится, Ириска задала вопрос:

— А плод родители куда дели?

— Отец хотел сжечь, но мама закопала в огороде на дальнем его конце.

— Говорят, с тобой вместе тоже попала девочка, у нее те же проблемы, что и у тебя.

— Да, вот она, напротив лежит, спит. Она практически всегда спит.

— Ничего странного не замечала в себе или окружающих?