Книга Лавка городской ведьмы, страница 53 – Резеда Ширкунова

— Сразу после того, как вы были у нас в последний раз, то есть через несколько дней, когда мне исполнилось семь лет.

— Хорошо, что дальше?

— Отец посадил меня в кресло и велел запомнить стишок.

Когда наступит год восьмой

Секрет откроешь ты такой.

Искусство вскроет эту дверь,

Что видишь ты, всему не верь.

Я выучил его быстро, но не мог понять почему год восьмой и спросил у отца, что будет через восемь лет? Он рассмеялся и ответил, что в восемь лет в день моего дня рождения, если все будет хорoшо, откроет мне секрет.

— А про искусство ничего не сказал?

— Нет! — произнес ребенок и для полноты ответа быстро замотал головой.

— Ρаз это было в рабочем кабинете, то тайник находится там, и думаю, что, зная о завещании, он все же детям оставил наследство, а скрыто оно за картиной, которая находится с левой стороны от окна. Боюсь только, что граф её тoже нашёл.

— Почему вы так думаете? — спросила я. Мне нравилось, как мужчина красиво выстраивает цепочку своих рассуждений.

— Потому, что на этой картине была изображена вся семья Лукаса. Дугал, избавившись от детей, вряд ли будет держать общий портрет его семьи. Прошлый раз я даже не обратил на это внимание, но сейчас уверен, что там другая картина.

— Но вы же не видели саму картину?

— Нет, не видел, но краем глаза всегда замечал, что старая картина всегда светилась нежно голубым цветом, а новая — красным. Когда я в прошлый раз был в кабинете, то не сильно придал этому значение, а сейчас все встало на свои места. Это мой второй магический дар. Я вижу душу предметов.

— Не поняла, это как? — совсем растерялась оттакого признания.

— Например, ребенок любит свою мягкую игрушку и не расстаётся с ней. Он часть свое любви передаёт неживому предмету. Живые существа чувствуют любовь и впитывают её, а игрушка не может её впитывать, поэтому энергия любви остается внутри игрушки и медленно, очень медленно рассеивается. Но чем больше она в руках ребенка, тем магия любви более устойчива. То же самое происходит со всем неживым. Взять любой предмет наказания или убийства: розги, плети, ножи, мечи, — они пропитываются болью, отчаянием, страхом, ненавистью. Такие маги, как я, видим это все в красных, алых, бордовых тонах, а порой в черных.

— Получается, эта картина впитала откуда-то все негативные эмоции?

— Да! — произнес Андре Шуваль и впервые посмотрел мне в глаза. Я потерялась во взгляде добрых карих глаз.

Они с любопытством и в тоже время с нежностью изучали меня, отчего я сильно засмущалась.

— Мисс, я премного благодарен вам за спасение моих племянников. Если бы не вы, то не знаю были бы живы ребята или нет, а может быть, их постигла бы самая страшная участь, сломавшая еще не окрепшие организмы.

— Это не я, это Лукас спас и себя, и сестру, я только разрешила жить в своей лавке, — попыталась отмахнуться от благодарных слов графа.

— Но вы могли и отказать им, — хитро посмотрев, улыбнулся граф.

— Нет, граф, не могла. После всего, что мне рассказал Лукас, я не могла позволить им жить на улице. Я сейчас и не представляю, чтобы делала без них. Это мои первые помощники во всем.

— У меня на днях аудиенция с императором, и я хочу попросить его дознавателей проехаться до поместья моей сестры и присутствовать при открытии тайника, где хранятся вещи, принадлежавшие моему племяннику и его сестре. А через недeлю мы переедем в наш особняк, там сейчас идут восстановительные работы. В нём давно никто не жил, и дом пришел в упадок.