Книга Кровавый восход, страница 130 – Анастасия Морготта

Тяжело выдохнув, я кивнула, мол услышала ее и оглянулась. Кабинет Шевара, только немного преображенный и освещенный тусклым пламенем свеч. Впервые я гуляю по воспоминаниям, осознавая, что это и впрямь по-настоящему.

— И что же меня связывает с этим местом?

— Жди…

Сразу после слов Кары, двери приоткрылись и в кабинет вбежал отец, ведя под руку маму со свертком в руках.

— Ах, вот почему здесь есть пыль памяти. — пробубнила под нос демоница. Я нахмурилась, но говорить ничего не стала.

— Локус! Локус, живо сюда. — крикнул отец куда-то в сторону стеллажей, который еще не настолько заполнены всякими бумагами.

— Никола! Не кричи! — шикнула на отца мама. — Эрин и так всю дорогу уснуть не могла. Не дай Диавол, разбудишь ее.

— Сонетта! — в ответ шикнул отец

— Тише, дорогие мои гости, тише. Вы шипите громче, чем кричите. Что такого случилось, раз вы ко мне примчались посреди ночи с месячным ребенком на руках?

Шевар поправил, неестественные для своего образа, очки и уставился на родителей. Отец почему-то вместо слов бросил мужчине свиток прямо под нос и скрипя зубами наблюдал за его действиями. Локус же просто развернул бумагу и побледнел от увиденного.

— Вот я и приехал узнать, как они узнали про Эрмилину, но не в курсе про остальных уже покойных дочерей.

Шевар нервно начал кусать губы, расторопно бросая взгляды на свиток и стеллажи.

— Сообщили. У высших родов уши по всей империи. Кто угодно мог даже брякнуть, что у вас родилась дочка.

Мама от услышанных слов прижала сверток с ребенком к себе ближе и отступила на шаг.

— Да пусть этот чертов род Соган сгниет в общей братской могиле, так же, как и умирали мои родные! — руки мамы затряслись. Она отступила еще на шаг, прежде чем отец остановил ее и обняв, усадил на креслоперед столом.

— Не отдадим мы нашу девочку им, любимая. Ни за что на свете.

Наблюдая за происходящим, я даже не заметила, как приблизилась к родителям, буквально впритык смотря им в лица. В глазах папы не было пустоты. Несмотря на смерть четырех дочерей, он с несоизмеримой любовью ценил жену и единственную живую дочь.

— Но она же не может всю жизнь жить с вами. Придет день, и ей придется покинуть родительское гнездо. С политикой нашего времени женщинам без мужчин крайне тяжело. Вы же не хотите, чтобы она скиталась по подворотням, чтобы насобирать на пропитание. Думаю, вряд ли ваш сын будет вечно кормить старую деву, даже если та — его родная сестра.

Родители снова переглянулись, а после вместе посмотрели на сверток, который немного покряхтел и перевернулся.

— Дорогой…

— Сонетта, я давно уже это решил. Локус прав, мужчинам в наше время жить легче. Эрдан вполне может пойти на службу и получать хорошее жалование. А Эрин в лапы высшим я не отдам. — он уже более уверенно посмотрел на Шевара, доставая из внутреннего кармана еще один сверток. — Это мое завещание. Я готов до и после своей смерти сопровождать дочь, лишь бы она была счастлива и жива.

Шевар развернул завещание отца, изучив его вдоль и поперек, затем свернул обратно и унес в сторону полок.

— Я же надеюсь, вы в курсе того, что решили поиграть с судьбой… — донесся крик из глубины помещения. — Смело было, назвать дочь — Эрмилиной, после смерти еще четырех детей. Решили историю повторить? — уже вернувшись, мужчина улыбался и нес с собой большой талмуд. — Я как раз одного Кайроса знаю, что на твоей сестре не так давно собирался жениться, да Сонетта?