Книга Кровавый восход, страница 64 – Анастасия Морготта

Он сжал кулаки, и я заметила, как его губы дрогнули от напряжения. Я сделала шаг ближе, наслаждаясь этой мощной энергией между нами. Его глаза снова стали меняться. Я чувствовала, как его охватывает гнев, и это только усиливало мою решимость. Теперь я уже просто не могла остановиться.

— Вы думаете, что ваше величие и власть дадут вам право осуждать меня? — внутри все сжалось, а голос стал не похож на мой собственный. — Я не ваша собственность, которую можно просто запирать в комнате, потому что она вам не по душе! Или, быть может, вы боитесь меня?

Кайрос отвел взгляд, но только на мгновение. Я заметила, как его уверенность начала оседать и выстраивать стену, но так, словно эта стена была для меня. Мысли перемешались в единый поток.

— Или боитесь того, что не можете объяснить? —Я указала на зеркало, не отрывая взгляда от него. — Может, просто посмотрите в свои собственные глаза, ваше величество. Я не несу в себе опасность — опасность исходит от тех, кто не готов признать свою слабость. И, похоже, вы, словно слепец, слишком глубоко погрузились в свои иллюзии, чтобы это увидеть.

Я думала, что победа за мной, но спесь с меня Кайрос сбил мгновенно.

— Не думай, что здесь есть другой страх помимо вашего. Такие существа как я, давно его лишились. А видишь ты только то, что хочешь. Дам совет — не иди против неизвестного, дальше может быть обрыв. — монотонным безразличием проговорил Кайрос и, не попрощавшись, покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула пар в, теперь уже, холодном помещении. От осознания вся агрессия сошла на нет. Все это время я была жертвой. И с собственным страхом мне предстояло остаться один на один.

Холод до сих пор окутывал комнату, не смотря на уход его покровителя. Иней через время снова начал покрывать стены помещения. Не решившись дожидаться чуда, я сразу забралась на кровать под одеяло. Камин, стоящий напротив кровати, так и манил, но дров в комнате не было, а без тепла он не был нужен. А так, в платье, под теплым шерстяным одеялом было на порядок теплее.

Я попыталась снять корсет, который стал очень сильно мешать. Потрескавшееся кожа так и намеривала уколоть или порезать. От холода пальцы стали дубеть. Завязки сзади практически перестали тянуться. Да это не комната, а камера пыток. Еле-еле развязав шнуровку, откинула корсет на пол и закуталась в одеяло. До последнего была надежда, то это все случайность и сейчас за мной вернуться.

Комната оставалась темной и мрачной. Я осторожно осмотрела пространство вокруг, полное теней и старины. Стены, покрытые слоем инея, были неразборчиво-зеленые, а дерево над камином уже едва ли не потрескалось от резких перепадов температур. Солнце, за стеной бушующей метели, начало заходить, и мрак окутывал комнату все больше, а свет исчезал с каждой минутой, как сама жизнь покидала это место. В углах комнаты скрывались тени, словно живые, ожидая момента, чтобы вырваться на волю.

Зеркало, стоявшее у шкафа, тоже заиндевело. Письменный стол, стул, даже пол, будь он неладен, стали подобием ледяных изваяний.

Температура продолжала падать, и я почувствовала, как воздух стал плотнее, как будто он давил на меня, вызывая в груди беспокойство. Я обвила себя одеялом еще крепче, но оно не могло защитить от пронизывающего холода, который медленно подбирался ко мне. Моментами казалось, что стены оживают, и от них доносится легкое дыхание. Скрипы стали наполнять пространство. Тени сгущались уже у окон.