Книга Кровавый восход, страница 89 – Анастасия Морготта

— Почему так мертво все в доме?

— Здесь нет жизни. Пристанище мертвецов, не иначе.

Слова Кары подарили новую атмосферу этому месту. Не хватало только пламени и пляшущих вокруг него чертей, чтобы точно было похоже на пепелище.

Демоница прошла чуть дальше, и мы вошли в одну из комнат, где в нос ударил тяжелый запах крови, смешанный с ароматом ландышей. Здесь все было пропитано ощутимым ядом.

Кара зажгла свечи, и в свете пламени я увидела две люльки с детьми. И чем ближе я подходила, тем сильнее становился этот противный перемешанный запах.

Заглянув в кроватки, я едва сдержала шок: дети лежали с открытыми глазами и не двигались, как дорогие фарфоровые куклы. Ужас пробрался ко мне в сердце, останавливая его от страха. На уголках синих губ была видна белая слюна, а глаза казались стеклянными. Они были мертвы. Я протянула руку к одеяльцу, сбоку от которого была вышивка. Развернув ткань, трясшимися руками прошлась по надписи: «Нора Дарм». У одеяла у второго ребенка тоже нашла вышивку: «Криенна Дарм».

Я поникла рядом с кроватками, держась за плечи. Силы покинули тело. Дышать было тяжело от запаха. Со стороны кровати виднелось пятно крови. Подойти ближе не могла. Меня трясло от увиденного.

Кара, стоявшая все время позади, подошла к столу и взяла одно из писем, без проблем открыв его. Шуршание смявшейся бумаги заставило скрутиться сильнее. Это место не могло быть таким. Представить невозможно, что дом, в котором я росла, был местом страданий и мук.

Демоница медленно прокралась ближе и протянула бумажку. Ятрясущимися руками взяла лист и прошлась глазами по строчкам. Почерк был настолько расторопный и кривой, что большинство слов не были читабельны.

«Ты не найдешь меня. И их тоже. Не сможешь лишить самого ценного. Я чувствую, когда ты рядом, а когда далеко от меня. Я лучше умру, чем отдам тебе своих детей. Когда ты объявишься, я сделаю все, чтобы сам Диавол отправил тебя на растерзание отбросам.»

Мама… Только она говорила о Диаволе, как о боге-хранителе демонских лесов.

— Что это значит? — я уставилась на демоницу с непониманием.

Кара щелкнула пальцами и письмо сгорело в моих руках, не оставляя следов.

— Зачем ты это сделала… Ты... ты говорила здесь нет магии.

— Письмо было написано сквозь темную материю, для кого-то из вне. Я могу на него влиять.

Я свела брови. Половина слов не понятна, так еще и магия замешана.

— Можно объяснить попроще и для человека, который не знает, что такое магия.

— Не сейчас, времени мало. Смотри…

Демоница кивнула в сторону едва раскрытого окна, где я увидела родителей в свете фонаря, а вместе с ними была гувернантка. Отец вел маму под руку.

— Госпожа, ну зачем вы с собой так? Яд пить — грех, вас на суде высшем не примут в острог.

— Твои нравоучения не спасут меня, а яд мог бы. — мама с ненавистью посмотрела на гувернантку.

Кара положила мне руки на плечи. Время пошло быстрее и за пару мгновений, гувернантка была уже в комнате и проливала слезы у колыбелек. Мама улыбнулась.

— Хоть они спасены.

И вновь крик, терзающий тело и душу, туман в голове от слов. Отец стоял в стороне и смотрел безжизненным взглядом. У него не было надежды на лучшее. Он уже понял, что произошло.

Кара наклонилась ко мне и на ухо зашептала, приглушая сторонние звуки:

— Еще совсем немного.