Книга Королева скалистого берега. Песнь валькирии, страница 86 – Любовь Оболенская

С этими словами он с силой ударил стальным бруском по кремню, который извлек из своего мешочка. Пучок искр сыпанул на факел, который услужливо подставил Болли, – и на деревяшке, обмотанной просмоленной тряпкой, заплясали язычки пламени.

В сторону предателей с нашей стены полетели стрелы, но отступившие к драккару даны ловко прикрыли щитами и себя, и своих предводителей. А потом над стеной щитов, вращаясь в воздухе, пролетел факел – и упал прямо у подножия лестницы, обильно политой китовым жиром…

Признаться, я растерялась…

В Средневековье не принято было идти в дальний поход, преодолевая множество опасностей, которые таит в себе открытое море, для того, чтобы просто сжечь чье-то поселение. Ведь в сгоревших домах просто нечем поживиться! Для любого предводителя грабительского похода схема «пришли-сожгли-ушли» стала бы неслабым репутационным ударом среди своих же подчиненных. Спрашивается, чего ради силы и время тратили? Посмотреть на языки пламени и развернуться обратно?

Но у Сигурда с Болли была иная мотивация и другие планы. Они наверняка подговорили данов на этот поход, суля им несметные богатства Скагеррака – но двигало братьями лишь чувство мести. Самолюбие, которое посмела уязвить девчонка, опозорившая обоих викингов. И смыть тот позор, по их мнению, можно было только кровью. Ну, или, как вариант, спалить его в родном поселении вместе со мной…

Я слышала возмущенный ропот данов, недовольных попыткой своего командира сжечь их законную добычу, – однако, как говорится, дело было сделано. Еще несколько мгновений, пламя факела, лежавшего совсем рядом с лестницей, коснется маслянистой лужи – и запылают и лестница, и забор, и вышка, на которой я стояла, и следом вся наша община…

Кажется, от увиденного впали в ступор все…

Но мне это только показалось!

Внезапно в открытые ворота крепости, которые мы еще не успели запереть, метнулся тот белобрысый дан, за лодкой которого гнались его соплеменники. Он ловко вскочил верхом на перила, по ним в своих кожаных штанах со скоростью стрелы соскользнул вниз, после чего, скинув с плеч плотный шерстяной плащ, накрыл им горящий факел!

Разумеется, в него полетели стрелы данов, но лучники на драккаре были так себе. Блондин ловко поймал рукой одну из стрел, рассмеялся, легко сломал ее и бросил на землю. После чего выхватил меч и закричал:

– Эй, ты, одноглазый! Только трус приходит с другого берега моря, чтобы повоевать с женщиной и ради мести сжечь дом, в котором вырос. Вылезай из-за чужих щитов, за которыми прячешься, и пусть боги отдадут победу достойному!

Это был вызов на хольмганг…

Конечно, Сигурд мог его проигнорировать и дать команду продолжать бой – похоже, он успел завоевать среди данов приличный авторитет… который в таком случае непременно б пошатнулся. Что норвежцы, что даны были викингами со схожими обычаями, и отказ от вызова на хольмганг восприняли бы как трусость.

К тому же сейчас и мы, и наши противники находились в патовой ситуации: случись бойня, непонятно, кто бы выиграл – даны в отличных кольчугах-хаубергах или же мы. Теперь, после того, как два драккара захватчиков вышли из строя, мы располагали некоторым численным преимуществом в воинах – но в битве вряд ли у нас получилось бы победить, ибо с кольчужными доспехами у нас было сильно хуже…