Книга Замужем за Монстром, страница 19 – Мари Марс

Рабочий день прошёл в режиме автопилота. Я улыбалась гостям, варила кофе, перезаполняла сахарницы. Анна похвалила мою собранность. «Видно, что вливаешься в коллектив!» — сказала она. Если бы она только знала, что её новаябариста всего несколько часов назад вёл бой с потусторонним существом с помощью маринованных овощей.

Каждая минута тянулась как резина. Я ловила себя на том, что пристально смотрю на тёмные углы антикафе, не в страхе, а в ожидании. Может, он попытается связаться со мной здесь? Но нет. Только тени от стеллажей и мирно мерцающий экран ноутбука в углу.

Возвращаясь домой, я купила самую дешёвую, но тяжёлую металлическую бейсбольную биту (в спортивном магазине продавец странно на меня посмотрел) и баллончик с перцовым аэрозолем. Рассол был эффективен, но ненадёжен. Нужно было серьёзное оружие. Я чувствовала себя героиней абсурдного боевика, но это было лучше, чем чувствовать себя жертвой.

Квартира встретила меня тишиной. Моё послание на двери было нетронутым. Но кое-что изменилось.

На кухонном столе, прямо по центру, лежал новый «подарок». Не камушек и не листок. Это был клык. Небольшой, острый, цвета слоновой кости, с продольной трещиной. Он лежал на чистой бумажной салфетке. Рядом, каплями, будто кто-то писал кровью, но вместо крови была обычная вода, на столешнице проступил едва заметный узор: стрелка, указывающая под раковину.

Сердце ёкнуло. Я бросилась туда. В тёмном пространстве под мойкой, за банками с чистящими средствами, лежал свёрток из моей же старой фланелевой пижамы. Я вытащила его. Он был влажным и… тёплым.

Развернула.

Там был Гриша. Но не тот, которого я знала. Он был размером с крупную кошку, съёжившийся, его густая шерсть была слипшейся и местами будто выгоревшей, лишённой блеска. На боку темнела длинная, неглубокая, но страшная ссадина, похожая на ожог. Он был без сознания, дышал поверхностно и часто. Один из его верхних клыков был сломан.

— О, боже… Гриш, — выдохнула я, и комок подкатил к горлу.

Он был жив. Его каким-то образом вынесли, спрятали здесь. Он приполз сам? Или кто-то помог? И этот клык на столе… его клык? Знак? Трофей?

Не было времени на вопросы. Я осторожно, как хрусталь, перенесла его на диван, подстелив полотенца. Побежала за аптечкой. Чем лечить ожог от магии или межпространственного правосудия? Перекисью и пантенолом? Это было безумием. Но я действовала на автомате: очистила рану, нанесла крем, попыталась напоить его водой с ложки. Он не приходил в себя, только иногда вздрагивал и издавал тихий, болезненный писк.

Я сидела рядом на полу, положивголову на край дивана рядом с его лапой, и гладила его уцелевшее ухо.
— Всё хорошо, — шептала я, сама не веря своим словам. — Ты дома. Я здесь. Никто тебя не тронет.

Он был найден. Но он был сломан. И его возвращение было не триумфом, а тяжёлым, мучительным отступлением. Война только начиналась, и первая серьёзная потеря была на нашей стороне. Теперь моей задачей было не просто защищать логово, а выходить своего монстра. И надеяться, что у него хватит сил рассказать, с чем нам предстоит столкнуться.

Первые сутки были самыми страшными. Гриша не приходил в себя. Его дыхание оставалось поверхностным, а шерсть, обычно такая пушистая и живая, казалась безжизненной, как старая шкура. Я не отходила от дивана. Спала урывками, сидя на полу, положив голову рядом с ним, чтобы чувствовать тепло его бока и слышать каждый прерывистый вдох.