Книга Эгоистичная принцесса, страница 139 – Ада Нэрис

Советник стоял в двух шагах от Рэйдо — вернее, то, что от него осталось. Ледяная статуя, застывшая в момент триумфа, с занесённой для удара рукой и торжествующей улыбкой на лице. Выражение это теперь казалось издевательским — замерзший памятник собственной глупости, собственной вере в то, что можно победить любовь силой.

Но Рэйдо было мало.

Его взгляд, невидящий, безумный, остановился на статуе советника. И что-то в нём перевернулось.

Лёд снова ударил.

Новая волна холода вырвалась из его тела, ударила прямо в застывшую фигуру. Статуя, и без того ледяная, покрылась новым слоем. И ещё одним. И ещё. Рэйдо замораживал мёртвого снова и снова, будто пытаясь стереть его из реальности, будто надеясь, что если сделать лёд достаточно толстым, то можно вернуть время назад, можно отменить тот миг, когда Скарлетт бросилась под удар.

— Ты... — прошептал он, и его голос, охрипший от крика, прозвучал как шипение змеи. — Ты... убил... её...

Лёд снова ударил. Статуя треснула, но устояла. Рэйдо замораживал её снова и снова, и каждый новый слой был толще предыдущего. Он не мог остановиться. Не хотел останавливаться. В этом бессмысленном, безумном действии было единственное утешение — возможность хоть что-то контролировать, когда всё остальное вышло из-под контроля.

Тиара ползла.

Она уже почти добралась до выхода, её пальцы вцепились в ледяной косяк двери, когда очередная волна холода прокатилась по залу. Ледяные иглы впились ей в спину, и она закусила губу, чтобы не закричать. Кровь на её губах тут же замерзла, превратившись в алые кристаллы.

Она оглянулась.

Рэйдостоял на коленях, прижимая к себе тело Скарлетт, и его взгляд, безумный, пустой, был устремлён на статую советника. Он не видел её. Не замечал. Вся его вселенная сузилась до двух точек — мёртвое тело в его руках и ледяной памятник убийце.

Тиара перевела дыхание. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Она выберется. Она найдёт способ восстановить силы. Она вернётся. И тогда...

Но в этот миг Рэйдо поднял голову.

Не к ней. Просто поднял — к небу, к потолку, к той пустоте, где ещё недавно сияли звёзды. И закричал.

Это был не крик боли, не крик ярости. Это был вой — протяжный, низкий, полный такой вселенской тоски, что даже лёд вокруг него задрожал. Вой зверя, потерявшего свою пару. Вой человека, у которого отняли душу.

И в ответ на этот вой лёд ответил.

Новая волна холода прокатилась по залу, сметая всё на своём пути. Тиару ударило в спину с такой силой, что она врезалась в дверной косяк и потеряла сознание. Её тело, безжизненное, замерло на пороге между ледяным адом и внешним миром.

А Рэйдо всё кричал. И лёд всё рос. И зал превращался в вечный памятник его любви и его потери. В гробницу, где он остался один на один со своим горем. И с телом той, которую не сумел защитить.

У дверей зала, на самом пороге между ледяным адом и холодным коридором, ведущим к свободе, лежала Тиара.

Она не помнила, как оказалась здесь. Последнее, что отпечаталось в сознании, — ледяная волна, ударившая в спину, и ослепительная вспышка боли. А потом — темнота. Сколько она пролежала без сознания? Минуту? Час? Вечность?

Тиара попыталась пошевелиться и задохнулась от боли, пронзившей всё тело. Каждое движение отдавалось в разбитой спине, в раненых руках, в ногах, которые, казалось, превратились в ледяные колоды. Она приподняла голову и посмотрела на себя.