Книга Эгоистичная принцесса, страница 151 – Ада Нэрис

Кольцо было прекрасным. Платиновый обод, тонкий и изящный, был оплетён ледяным узором — той самой вязью, что появлялась на стенах, когда Рэйдо терял контроль над магией. Но теперь этот узор не пугал, а завораживал, мерцая в лучах заката холодным, но не враждебным светом. А в центре, в обрамлении платины и льда, сиял алый рубин. Огранённый в форме розы — точь-в-точь такой, какие цвели в её саду. Такие, какие проросли сквозь её сердце, возвращая к жизни.

— Это сделал лучший ювелир Хатори, — сказал Рэйдо, и в его голосе звучала гордость. — Я заказал его в тот день, когда ты... когда ты ушла. Когда я сидел у саркофага и не знал, увижу ли тебя снова. Я хотел, чтобы оно хранило частицу меня — мой лёд. И частицу тебя — твой огонь. Чтобы даже если... если бы ты не вернулась, это кольцо осталось бы символом того, что мы были. Что я любил.

Слезы текли по щекам Скарлетт, и она даже не пыталась их вытирать.

— Но ты вернулась, — продолжил он, и его голос дрогнул. — Ты услышала меня там, в темноте. Ты пришла обратно. И теперь я хочу, чтобы это кольцо стало не символом потери, а символом жизни. Нашей жизни.

Он поднял на неё глаза — серебристые, любимые, такие родные.

— Скарлетт, — произнёс он, и в этом имени было всё. — Ты согласна стать моей женой? Не принцессой Алых Лепестков, не кронпринцессой Хатори. Не титулом, не должностью, не политическим союзом. Просто моей Скарлетт? Моей женщиной, моей любовью, моей жизнью?

Скарлетт смотрела на него, и перед её глазами проносились картины прошлого. Плаха. Холод. Смерть. А потом — возвращение. Его лицо в лесу. Его руки, перевязывающие рану. Его поцелуй у дуба. Его кристалл вечной мерзлоты. Его признание в саду. Его слёзы у саркофага. И этот момент. Сейчас. Здесь.

— Ты знаешь, — прошептала она, и голос её прерывался от счастья, — я вернулась из смерти. Я прошла через ад. Я потеряла всё и обрела заново. И всё это время, каждую секунду, я знала одно.

Она протянула руку и коснулась его щеки.

— Я люблю тебя, Рэйдо. И да. Да, я согласна. Быть твоей. Только твоей. Навсегда.

Он надел кольцо на её палец. Платина и лёд коснулись её кожи, и в тот же миг алый рубин вспыхнул тёплым, живымсветом. Розы вокруг них, будто почувствовав этот момент, зацвели с новой силой, раскрывая бутоны, осыпая их алыми лепестками.

Рэйдо поднялся и привлёк её к себе. Их губы встретились в поцелуе, и в этом поцелуе не было ни спешки, ни страсти, ни отчаяния. Только бесконечная, тихая благодарность. Только обещание. Только любовь.

Где-то в вышине пропела птица. Ветер прошелестел в кроне старого дуба, того самого, что помнил их первый поцелуй. А они стояли, обнявшись, и мир вокруг них замер, давая им эту минуту. Минуту абсолютного, ничем не омрачённого счастья.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей в волосы.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Я всегда знала.

Весна в северном королевстве Хатори всегда наступала поздно, но с какой щедростью, с какой неистовой радостью она врывалась в этот край вечных снегов! Ещё месяц назад здесь лежали сугробы, а теперь сады, разбитые у подножия дворца, полыхали таким буйством красок, что казалось, сама природа решила наверстать упущенное за долгую зиму.

Скарлетт стояла на широком балконе своих новых покоев и смотрела вниз, на этот цветущий океан. Ветер, тёплый и ласковый, трепал её алые волосы, распущенные по плечам, играл с кружевным краем простого чёрного платья, которое она надела сегодня. Никаких корсетов, никаких тяжёлых юбок, никаких драгоценностей, кроме одного — на её левой руке, на безымянном пальце, сияло кольцо. Платиновый обод, оплетённый ледяным узором, и алый рубин в форме розы в центре. Её талисман. Её обещание. Его любовь.