Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 40 – Даниэль Брэйн

– Не понимаю, чего вы просите, – очень искренне произнесла принцесса, зато дошло как раз до меня – она иностранка. Моя речь вышла пылкой и сложной для нее. – Но знаю, от чего люди готовы отказаться порой, чтобы стать по-настоящему счастливыми… Я отказалась от собственного имени, от титула, который вы случайно услышали и, надеюсь, сохраните в тайне, но кто бы вам позволил об этом говорить, – и она улыбнулась так хищно, что я опешила и потеряла дар речи. Да мне здесь перья выдернут и голову отвернут, и скажут, что так и было. – Все потому, что я хочу получить – нет, не трон. Все совершенно иначе, милая графиня. И все же, скажите, что вы хотите в обмен на то, что вас осмотрят… Свободу? Но вы не пленница. Деньги? Дом?

Да, дом было бы очень неплохо. И деньги, почему бы и нет.

– Да, ваше высочество. Деньги и дом – давайте на этом договоримся.

Преимущество в переговорах переходит всегда к тому, чьи запросы проще удовлетворить. Потому что он может требовать больше гарантий.

– Как я узнаю, что все ограничится сегодняшним днем, что мне не придется… – Прикидываться тобой, рыжая ты Падме Амидала, пока меня вместо тебя не прикончат. – Выдавать себя за вас до тех пор, пока… пока кто-то не решит… избавиться от вас или же от меня? Вы ведь настроены очень решительно.

– Я даю вам слово, графиня, – услышала я и, несмотря на то, что, наверное, демонстрировать особе королевской крови свой тыл было верхом неуважения, все равно повернулась. Тот самый блондин, который вчера рассматривал меня в зале среди прочих девушек. – Деньги, дом, если хотите – высокий титул. Муж, какого вы выберете. Это прекрасная цена за то, что вас десять минут будут звать госпожой Лаурой Эльзинга и от ее именивы станете говорить с докторами. Если вы захотите, можете даже не возвращаться домой.

– Но я ведь тоже принимаю участие в отборе, – я все-таки встала так, чтобы стоять и к принцессе, и к блондину боком: к ней – левым, к нему – правым. – Как расценят мое бегство?

– Слава Всем Святым, – улыбнулся блондин, – хотя за мной и не оставили право жениться по велению сердца, но позволили указать на дверь той, кто не пришелся мне по нраву. Увы, это легко оспорить, но… – он по-мальчишески тряхнул головой. – Будем надеяться, всех устроит ответ, что вчера вы отвратили меня настолько, что я пришел в ужас и велел вам не являться более во дворец.

Все получило свое объяснение. Мне ведь не просто так все казалось какой-то странной шуткой, невнятным бредом.

Глупые, глупые дети! Я возмутительно нагло таращилась на милую парочку, которая обменивалась такими искрящими взглядами, что…

Нет, оборвала я себя, мне не казалось это глупостью, мне казалось это чьим-то изощренным и жестоким планом. Подставить, прикрыть, убрать, победить. И как-то я еще пыталась вписать свое иллюзорное благополучие в эту аферу.

До того момента, как я поняла: это любовь, а не большая политика. Во что мне ввязываться совершенно не стоило.

– Ваше высочество, – сказала я подчеркнуто негромко, чтобы не наорать на этих двух… влюбленных идиотов. Это выглядело бы безумно, ведь я – Йоланда – была вряд ли намного старше них. По возрасту, и что уж говорить о положении. – Ваше высочество, – мелкий поганец, значит, он вчера высматривал, кто из присутствующих девиц похож на его избранницу хотя бы по фигуре, – почему именно я должна заменить ее высочество на осмотре?