Онлайн книга «Целительница: другая»
|
Оно было огромным – во всю правую стену. И воспринималось светлым пятном на тёмном фоне. – Как ты опишешь фонарь, свет которого проникает в номер? Теперь Вика заметила, что не только луна освещает комнату. Та больше отвечала за цвет подсветки. А основную работу делал крючкообразный столб со сливовидным плафоном на конце загогулины. Пятницкая прикрыла глаза, делая глубокий вдох и медленный выдох. И её голова плотнее прижалась к груди Виктора. – Что сейчас с тобой, милая? Какие ощущения и осознания? – Расслабилась и проваливаюсь в сон. Спасибо. Оказывается, я очень устала. Что ты сейчас сделал? Это немножечко напоминает чудо. – Я помог тебе отделить сенсорные ощущения от ожиданий, которые в нашей голове, а не в текущей реальности. – Ты мой герой, милый. Я тебя очень люблю, – из последних сил прошептала Пятницкая, окончательно переставая бороться со сном. – А я тебя. *** Грудь Виктора вдруг окаменела, и сосок неприятно впился в висок Вики. Она резко села и открыла глаза. Она находилась на небольшом скальном возвышении у маленького бирюзового озера, растекающегося на три ручья. Рядом шумел водопад. А очнулась она из-за малюсенького камушка, который вонзился ей в голову. – Четвёртый план, – прошептала Вика. Чуть в стороне что-то зашуршало. Она обернулась. Из леса вышел бобёр, по-мультяшному виляя задом. Подошёл и сел рядом. Потом появилась стройная пожилая женщина с длинными волосами по пояс. Седина убила кудри, оставив кристально-белым волосам лишь волны. Вика сама на себе испытала этот эффект, только уничтожала его завораживающий результат, стягивая волосы в пучок. Вспомнила это и опять разбудила застаревшую боль, причиной которой был стыд за раннюю седину. Она всё ещё чувствовала свою вину от неумения проживать горе. – Господи, какой-то замкнутый круг… Боль порождает боль. Что ж я не позволяю себе быть обычным человеком? Всё верю в свою сверхъестественность. – Здравствуй, Вика. Радавозможности побеседовать с тобой, – заструился мягкий голос женщины. – Привет, бабуль. Твой питомец? – кивнула Вика, указывая на бобра. – Тут кошечки не в почёте? – Твой новый тотем. – А что не так с медведицей? Она как-то посолиднее, – спросила Вика, взглянув на себя в гладь озера. Оттуда ей подмигнуло отражение в обличье чёрной медведицы. – У тебя будет два основных тотема. Хорошая идея, верно? – Медведобобриха или бобромедведица? – пошутила Вика, приглушая своё волнение: новые тотемы не раздают просто так, значит, впереди ждут очередные приключения. – Зачем мне это? – Бобры хорошо ладят и с водой, и с землёй. Соединение с этим тотемом добавит тебе понимание, как гармонично использовать стихию воды, а значит, в сложных ситуациях принимать решения будет проще. Легче будет работать в команде. И будут силы доводить дело до конца. – Что ты недоговариваешь? – покосилась Вика на бабушку. Та еле заметно улыбнулась: – Это усилит твой материнский инстинкт. – Зачем? – Хорошее время для рождения ребёнка. – Ух ты! Ничего, что я немножечко вдова? Или ты подскажешь, как мне снова оказаться с живым мужем в одной вселенной? – Скажу, что секрет в слове «отпустить». – Как-то коробит меня от этого слова. И от необходимости вдруг рожать. – Разве вдруг? Тебе ж не восемнадцать. – Ну и мама меня родила лет в двадцать пять. Почему спешим? Теперь медицина на высоте, и в сорок родить можно. |