Онлайн книга «Целительница: начало»
|
– Воронку потом закрыла? – Да. Но только на следующий день. Сразу не сообразила, – ответила Вика и вдруг опомнилась: – Откуда ты знаешь про воронку? – Стандартная ошибка новичков: потерять контроль над собой и забыть утилизировать негативную энергию. Пятницкая застыла, не в силах даже проглотить чай, пристально всматриваясь в мать. Та тоже не отводила взгляд – открытый и внимательный, но как будто незнакомый. В её глазах светилась необычная мощь, покоящаяся где-то глубоко-глубоко внутри. Кто эта женщина, которую Вика до настоящего момента, как оказалось, и не знала? Звали её Анастасия Георгиевна Пятницкая, в девичестве – Плещеева. Она недавно перешагнула пятидесятилетний рубеж, но выглядела лет на сорок: худощавая, подтянутая, с красивыми очертаниями фигуры и миловидным лицом без излишней косметики. Тёмные волосы были подстрижены в каре средней длины с прямой чёлкой. Ярких цветов в одежде мать не признавала и любила классику. Виктория с трудом проглотила уже остывший глоток чая и закрыла глаза. Сердце замерло на долю секунды от неприятного осознания, что её предали сегодня повторно. – Мама, всегда считала, что ты ничего не знаешь о целительстве, – стараясь говорить ровно и спокойно, начала Вика. – Ты это в книгах читала? – спросила она, стараясь реабилитировать мать в своих глазах. Анастасия Георгиевна всю жизнь работала в небольших книжных магазинах продавцом. В стремлениях сделать карьеру замечена не была. А работу меняла только из-за переездов семьи. Других поводов у неё не находилось. – Нет, – улыбнулась мать. – Я так же, как и ты, обучалась этому. – Я обучалась? – не поверила своим ушам Пятницкая. – Да, до семи лет, потом обучение пришлось отложить. – Мам, ты меня сейчас очень смущаешь этим рассказом, – упрекнула Виктория, осторожнозаменяя слово «обижаешь» эвфемизмом. – Почему ты раньше молчала? Почему никогда не рассказывала о себе? Мне было так одиноко с этим даром! – Мы всегда разговаривали обо всем, о чём ты хотела поговорить. Разве я отказывала тебе когда-либо в беседе? – тонко подметила Анастасия Георгиевна. – Нет, так нечестно. Мне было тяжело. Тебе нужно было сказать, что ты тоже целительница. Я бы смогла иначе с тобой говорить. Спросить совета. Я помогала другим одна, мучилась, а ты молчала! – Обида всё же прорвалась через слова. – Ты видела, как я не хотела иметь этот дар, и молчала! Анастасия Георгиевна вдруг стала очень серьёзной. – Если каждый раз ты исцеляешь человека через преодоление своих внутренних нежеланий, как ты не раз говорила, то тогда для кого ты его исцеляешь? Для человека? Для мира? Нет. Для себя. И только для себя. Ты даже не слушала толком людей, с которыми работала. Более того, отгораживалась от них потом, не давая высказать благодарность. Добро ли ты делаешь, оставляя исцелённого в непонимании и не давая ему вернуть долг за полученное? Объясняешь ли ты, что он должен сделать взамен за эту услугу? Назначаешь ли ты цену такой услуги? Да, бесспорно, кто-то уже заслужил исцеление, а если нет? Ты ведь не проверяешь наличие у исцеляемого достаточного количества накопленной энергии в оплату за исцеление. Возможно, человеку предназначено было потратить данную энергию на что-то ещё, быть может, более важное для него в тот момент. И пусть после умереть, но исполнить именно то, что он хотел. |