Книга Целительница: начало, страница 63 – Светлана Воропаева

– Почему ты это видишь, а я нет?

– Потому что я, если выражаться в терминах психологов, не в треугольнике Карпмана.

Виктория недоумённо посмотрела на маму, и та поняла, что необходимы объяснения.

– Спаситель, жертва, преследователь. Считается, что это социальная модель поведения между людьми. Однако не все понимают, что все три ипостаси есть и в одном человеке. Вспомни наш самый первый разговор, когда я попросила больше не применять силу.

Виктория кивнула.

– Кто ты согласно треугольнику судьбы? Так его ещё называют.

– Целительница-спасительница, – ответила девушка.

– И ещё, если ты помнишь, мы говорили, что ты исцеляешь ради своего эго. И, согласно этой теории, спаситель – человек не бескорыстный, а человек, преследующий свою выгоду, даже если она ему неочевидна.

– Теперь я понимаю, – опять кивнула Виктория. – И про жертвупонимаю. Мои отношения с Алексеем. Моё неумение говорить людям «нет» из-за желания казаться хорошей в их глазах.

– Всё верно говоришь. Про преследователя найдёшь сама пример из своей жизни?

– Найду, – горько вздохнула Пятницкая, отхлёбывая сладкий чай с ежевикой. – Я и Алексей. Когда я не дала ему сразу ответ, что чувства прошли, а всё высчитывала, подходит ли он мне как муж или нет. Я и Лена, буквально час назад. Когда внутри себя торжествовала над тем, что теперь она горюет и мучается от вопроса, было у меня что-то с Алексеем или нет.

– Всё правильно говоришь, – согласилась Анастасия Георгиевна, тоже наслаждаясь чаем. – Когда ты сможешь выйти из этого треугольника страстей, тогда сможешь истинно исцелять людей, и у тебя не будет сомнений в том, что правильно, а что нет.

– И что мне для этого делать?

– Жить и делать это максимально осознанно. Анализировать свои эмоции, делать выводы, принимать себя и других людей такими, какие они есть.

– Звучит хорошо, но я не поняла, что делать, – честно призналась Виктория.

– Жить, моя хорошая, и оно придёт. Следи за собой, и всё получится.

– А ты? Ты сразу была вне этого треугольника?

– Нет, не сразу. Последний урок преподнесла мне ты, когда я приняла тебя такой, какая ты есть. Не просто было смириться с тем, что вроде у идеальных родителей якобы неидеальная дочь.

– А сейчас?

– Сейчас я просто тебя люблю. И люблю пить с тобой чай, болтать и радоваться твоим успехам.

– Да?

– Да. Разве ты не замечаешь, как быстро меняешься?

– Наверное… – замялась Вика. – Вернее, да, начинаю замечать. Спасибо, мам. Мне важно было от тебя это услышать. Я тоже тебя люблю. И папу.

Анастасия Георгиевна лишь улыбнулась в ответ.

– Ты уже думаешь, что я негодяй и бросил тебя? – улыбнулся Виктор, присаживаясь за столик к Виктории, которая обедала в кафе напротив Лям-да-Банка.

– Ты дал массу поводов мне так думать.

– Мне стыдно, но я был очень занят.

– Знаю, – улыбнулась Пятницкая. – Тамара по дружбе показала мне твоё расписание, объясняя, что никак не может записать меня к тебе на аудиенцию. Я уже хотела официально тебя добиваться, между прочим.

– Извини. Действительно была сложная неделя. Наш прошлый совместный месяц привёл меня к бесконечным дедлайнам, и теперь мне приходится спасать ситуацию и спешно корректировать планы.

– Я не буду извиняться за то, что мне было с тобой хорошо.

– Не извиняйся, – улыбнулся Поспелов. – У меня к тебе предложение. В эти выходные мне нужно слетать на Кипр по делам. Полетели со мной? И не беспокойся о визе. Сделаешь провизу онлайн буквально за сутки. У нас будет прямой рейс.