Книга Незваный гость, страница 5 – Светлана Воропаева

Вскочил он на лапы, оглядел всю избу – нет ведьмы. Выскочил на крыльцо и видит, что ни от кого Баба-яга не скрывается: возле курьих ног стол поставила, скатерть белую расстелила, на неё самовар водрузила да сласти выложила, сидит спокойно, чай пьёт и белочку угощает.

– Ты что наделала, ведьма?! – закричалволк.

– Как что? – даже не обиделась Баба-яга. – В зверя тебя обратила. Ты думал, что туда-сюда между мирами в человечьем обличье шастать можно? Я ж тебе рассказывала, неуч: сначала люди в зверей превращаются, а уже потом на тот свет переходят.

– Так как же я там в волчьем обличье ходить буду?

– Там ты своим обликом никого не удивишь, не волнуйся, – засмеялась Яга.

– А говорить я как буду? – не унимался Никита.

– А сейчас ты как говоришь? – переспросила колдунья.

– По-человечьи, – сам удивился молодец.

– Вот и там будешь говорить по-человечьи, а хочешь – по-звериному или по-птичьи. Поблагодарил бы лучше! Такого волка из тебя статного сделала, а ты не рад.

– Спасибо, – выдавил из себя Никита, но счастья своего так и не ощутил.

– Ладно, потом благодарить будешь. Вон, видишь, между двумя ёлками, справа, слегка воздух мутный? Это и есть вход в Навь. Пять минут с белочкой поболтай, пока ты её понимаешь, а потом ступай. Времени у тебя не так много, всего три дня: четвёртый день – последний, когда белку можно обратно в человека превратить. А я пойду, чтоб работа не копилась, и так на твоё превращение много времени потратила, целый час колдовала.

Как только Яга скрылась за дверью, белка мгновенно подскочила к волку, обняла его, насколько хватило её беличьих лап, и произнесла Катюшиным голосом:

– Милый мой, Никитушка, как же я соскучилась, – прижалась сильно-сильно.

Селиверстов так и обомлел. Стоит неживой, только из правого глаза слеза счастливая катится.

– Беги, любимый мой. Времени не так много осталось. И верь Яге, она действительно хорошая женщина, слово своё держит.

Волк тяжело вздохнул от груза неземной ответственности, лизнул белку в её прекрасный нос и побежал ко входу в мир мёртвых.

Вместе со шкурой волка Никите достались волчья ловкость, волчья скорость и волчья прыть. Через четыре прыжка он оказался у входа, на пятый попал на сторону мира мёртвых, а на шестом к нему пришло неприятное осознание, что он даже не спросил у Яги, кого ему придётся искать. В детстве мама часто читала ему сказки перед сном, сидя у изголовья кровати, но он никак не мог вспомнить, кто был мужем Бабы-яги и был ли у неё муж вообще. Вроде бы у Яги были дочери, а значит… значит, хоть один мужчина у неё всё-таки был. Хотя личность она волшебная, к ней и святой дух мог наведываться.

Селиверстоврешил не терять понапрасну времени, а вернуться и расспросить Ягу, кого же ему стоит искать, да ещё, может, обзавестись картой потустороннего мира или изображением её супруга. Он сделал прыжок в сторону выхода, но не смог возвратиться в Явь – неведомая сила преградила волку дорогу, словно натянув невидимую сеть на вход. Он ощущал её каждой шерстинкой, но не видел глазами.

– О, новичок! – радостно захлопал в лапки, как в ладоши, заяц. – И шкурка у тебя совсем не потрёпанная. Эй, серый, сколько ты волком ходил, пока тебя сюда не отправили?

Но волк молчал, усердно пытаясь прорвать невидимую сеть, не пускающую его обратно в мир живых.