Книга На грани, страница 100 – Светлана Воропаева

— Хорошо, сейчас перешлём и придём, — сказала Елена Подольская.

Вика успела налить себе кофе, и в кабинет вошли Подольская и Кузнецова.

— На документах не оказалось визы казначейства. Вы забыли отсканировать и завести документ или подписи нет? — стараясь сохранять спокойствие, спросила Пятницкая.

— По этому вопросу не нужна виза казначейства, — со знанием дела сказала Вера.

— Вера, ты не услышала мой вопрос. У нас есть виза казначейства?

— Так нам не нужна их виза! — снова ответила Кузнецова.

Елена стала копаться в стопке принесённых документов, а Виктория открыла письмо с электронными версиями бумаг.

— Да, Лена, да, не округляй глаза. Строчка для визы казначейства есть, а самой подписи — нет.

— Так она не нужна, — снова выдала Кузнецова. — Согласно инструкции 2417-К

подобные вопросы не относятся к зоне ответственности казначейства.

«Сейчас я её убью», — подумала Виктория, обдала себя энергией безусловной любви и сказала:

— Вера, выйди из кабинета.

Та хотела сказать что-то в ответ, но Пятницкая остановила её жестом и снова повторила:

— Просто выйди — и всё.

Кузнецова обиженно развернулась и закрыла за собой дверь.

— Ты уже поняла? — потирая глаза, спросила Вика у Елены.

— Да, — печально кивнула Подольская. — Скорее всего, мы забыли убрать ненужную строку, когда готовили документ по аналогии с другим вопросом. Это моя вина. Я просмотрела. А секретари правления и правда могли не придать этому значение, так как эта подпись действительно не нужна. Но строка есть.

— Я тоже это пропустила, а внутренний контроль заметил это прямо на правлении.

— И что теперь? — белея, спросила Подольская.

— Теперь эту подпись нужно получить. Крайний срок — завтра до двенадцати.

Подольская молчала, прижав папку с документами к груди.

— Иди, — тяжело вздохнув, сказала Вика.

— Но как? Срок такой маленький! — в глазах Лены заблестели слёзы.

— Я не знаю пока. Иди. Мне надо подумать.

Подольская вышла, заплакав.

Телефон Вики завибрировал: это был Краснов. Окончательно холодея, она приняла звонок.

— Как всё прошло? Хорошо? — задорно спросилНиколай.

— Нет, но будет, — честно ответила Пятницкая. — Отчитаюсь завтра до двенадцати.

Ничего не сказав, Николай повесил трубку, а Вика позволила себе разреветься, осознавая стремительное падение с высоты собственного эго, которое совсем недавно восхваляло себя так, что корона в дверь не пролезала.

Минут через пять Пятницкой удалось собраться: надо было действовать, а не рыдать. Кусая костяшку безымянного пальца левой руки, она усиленно думала, как исправить ситуацию, и всё же надумала.

— Наташенька, привет! — поздоровалась Пятницкая, позвонив помощнице Краснова. — У меня к тебе две просьбы на миллион. Миллиона нет, но потом проси, что хочешь. И просто по-человечески выручи меня, пожалуйста, у меня большая проблема.

Вика вкратце объяснила, что произошло, а потом перешла к просьбам:

— Если ты дружишь с помощницей руководителя казначейства, пожалуйста, попроси её организовать мне с ним встречу, причём сегодня. Дружишь же?

— Дружу, — подтвердила Наташа.

— А ещё можешь узнать у помощницы Образцова, какое сладкое он любит? Может, какие-то определённые конфеты или шоколад. Хотя это по времени терпит. Самое важное мне сейчас — попасть к Борисову и получить его визу.

— Я тебе перезвоню, как поговорю с Полей, — сказала Наташа и отключилась.