Книга На грани, страница 76 – Светлана Воропаева

Она многое не помнила. Воспоминания шли как в умело смонтированном фильме: вот она сидит за школьной партой, а потом новая сцена и титр: «Спустя месяц». Впрочем, чёрт с ними, с событиями тех лет, она не могла даже вспомнить, как начались отношения со Смолиным, почему она пошла учиться на финансового менеджера, если в детстве она грезила стать врачом.

Внезапно Вика почувствовала в груди плотный ком давящей боли. И лишь образ медведицы не дал ей упасть на холодные камни. Пятницкую знобило. Красивейшая голубая пещера стала вдруг ледяной тюрьмой.

— Оставьте меня здесь! — прокричала Вика неизвестно кому, пытаясь упасть на камни, и снова не смогла, соединённая с тотемом.

Ей было очень больно от понимания, что она мала и незначительна, что она все ещё кроха, хоть и во взрослом обличии. Ей не удавалось проснуться, вернуться на привычный третий план бытия, и не было возможности выбраться из звериной туши, поэтому она, даже сломленная собственными страхами, начала вспоминать дыхательную гимнастику. Поначалу получалось плохо, потом ей удалось встать и выпрямиться. Она тут же унеслась мыслями к источнику божественной энергии и наполнила себя. Когда каждая клеточка организма напиталась безусловной любовью, она позволила энергии хлынуть за пределы тела, чтобы заполнить пустоты между ней и образом медведицы. Теперь она чувствовала себя в этом образе вполне комфортно.

Вика очнулась в кровати. Боль в груди отступила, стоило ей прижаться к мужу всем телом. Но новый сон пришёл не сразу.

Во вторник вечером Пятницкая сидела на кухне родителей, грея руки о чашку с облепиховым чаем. Анастасия Георгиевна уже вытащила булочки из духовки и выкладывала их на блюдо.

Теперь Вика и сама видела, что мама была права: они действительно отдалились друг от друга в последнее время, очень давно они не сидели так на кухне и не говорили по душам.

— Почему ты молчишь? — улыбнулась мама, присаживаясь за стол рядом с дочерью.

— Не знаю, какая из тем важнее.

— Какая разница, с какой темы ты начнёшь, если мы никуда не спешим?

— Верно, неважно, — смутилась Пятницкая. — Тогда начну со своих переживаний. Я не рассказала Виктору про воссоединение с тотемным животным. Мне кажется, это будет как-то странно.

— Он знает о твоём даре, видел твою работу в действии. Встреча с тотемным животным — ещё одна история из твоей неординарной жизни. Что тебя смущает?

— Это слишком похоже на галлюцинацию, на сон, на мою сказочную фантазию.

— Красивая фантазия, почему бы и нет?! И в то же время это такая же фантазия, как использование магии Луны, подключение к эгрегору, видение нашего мира через потоки различных энергий. Но, судя по твоему виду, всё это тебя не убеждает.

— Нет, — призналась Виктория. — Так много людей живут и вообще ничего об этом не знают, так странно. Почему они не знают? И я на работе тоже частенько забываю о своих магических способностях.

— Не пришло время этому знанию проникнуть в массы. Люди не готовы. А ты сейчас словно орёл, удивляющийся, отчего он не воробей или почему все вокруг не орлы. Люди разные даже в твоём банке. И именно в этом разнообразии и есть прелесть нашего мира. Разве порыв ветра одинаково колышет разные листья с одного дерева?

— Так много аллегорий, мам… — тихо сказала Вика.