Книга На грани, страница 87 – Светлана Воропаева

«Мы срочно завешиваем вопрос на правление о подтверждении лимитов кредитования в регионах. Сможешь подойти сейчас и поставить свою подпись? Сегодня в пять закрывают возможность завешивать вопросы к рассмотрению на текущем заседании, а Краснов уедет через час на встречу и будет только завтра. Долго собирали согласования по вопросу, поэтому такая срочность. Вопрос технический. Изменений не вносим».

«Это лимиты, которые мы переутверждаем каждые полгода?»

«Да, верно. В этот раз они без изменений».

Вика посмотрела на остывающий кофе, думая, стоит ли ей бежать срочно в офис или лучше спокойно допить. Ей было жаль, что нужна её живая подпись и она не может делегировать подписание технического документа Лесковой электронной визой.

И в это же время ей пришло сообщение от неизвестного абонента:

«Здравствуйте, Виктория! Я бы хотел с вами встретиться. Когда это возможно? Пётр Савелов».

Пятницкая замерла над телефоном. Ей совсем не хотелось общаться с Савеловым. Не знала она, что ему говорить и как при личной встрече реагировать, зная о том, что он делал с женой и сыном.

— Договорись о встрече, — услышала Вика подсказку ангела.

Она выдохнула и ответила Подольской:

«Будучерез десять минут у себя. Заходи, я всё подпишу».

По дороге в офис Пятницкая опомнилась и написала сообщение мужу:

«Смолин уходит из ТТК. И займёт твою позицию в ГорБанке».

«Печально, — пришёл ответ от Поспелова. — Причём печально ещё и то, что теперь ты не захочешь уходить из ТТК».

«Не хочу уходить, ты прав».

«Тогда завязывай с исцелениями».

«У меня ещё есть время подумать».

«Как скажешь. Но по окончании этого времени компромисс невозможен. Либо одно, либо другое».

Вика не стала отвечать Виктору и поспешила на работу. Петру она тоже ничего не написала, а в офисе и вовсе забыла про его сообщение.

В пятницу утром Виктория вышла из лифта на тридцать первом этаже, где находился её новый отдельный кабинет. Прошла через входные двери в опенспейс. Мебель привезли и даже начали собирать, поэтому её сотрудники могли оформлять заявки на переезд.

Проходя по коридору, она поняла, что соседний кабинет больше тоже не пустует. Зашла внутрь, миновала пустую приёмную и увидела Антона Мягкова.

— Привет! Успел переехать? — спросила Пятницкая.

— Как видишь. Привет! — ответил Антон.

— Нам нужно договориться, где будут сидеть твои сотрудники, а где мои. Моих немного. Уступишь ближайшие два ряда столов для моей службы? А то, твои когда сядут, моих придётся искать на другом конце офиса.

Антон странно посмотрел на Вику, а потом спросил:

— Сведёшь меня с Михайловым?

— Так вы же и так знакомы? — не поняла просьбу Пятницкая.

— Он закрытый человек. Общается только по делу.

— А ты с ним как хочешь общаться? — снова не поняла Вика.

— Он делает интересные проекты. Хотел бы поучаствовать в этом. Где-то активностью, где-то наш департамент мог бы стать спонсором. И ему будет хорошо, и нам реклама.

— Хочешь заняться общественной деятельностью?

— Почему нет? И мне лично реклама не помешает, впрочем, как и новый опыт.

Телефон Пятницкой завибрировал в сумке. Она достала его, чтобы посмотреть, кто звонит, и тут же показала Мягкову. На экране светилось имя: «Иван Михайлов».

— Я поговорю с ним, но прогнозировать его реакцию не могу, — сказала Вика, не отвечая на звонок. Она хотела договорить с Мягковым, а потом уже пообщаться с Михайловым.