Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 119 – Делия Дэвис

Скрывшись в комнате, Дана прикрыла дверь и наконец почувствовала облегчение. Здесь было намного теплее, чем в ванной. Тело все еще била мелка дрожь, от которой не так уж и просто было избавиться. Проверив постель на наличие незваных гостей, Дана поправила большую мужскую толстовку, которую смогла отыскать в шкафу, и обтягивающие штаны, ранее принадлежавшие какой-то спортсменке.

Она еще порылась в вещах незнакомцев и вытащила оттуда пару теплых носков, которые были на несколько размеров больше. Плевать, зато тепло. Дана сняла с головы полотенце и принялась неторопливо сушить волосы, задумчиво смотря на кровавый закат за окном. Она все никак не могла позволить себе окончательно расслабиться. По коже пробежали мурашки, и Шепард уныло запрокинула голову, продолжая собирать влагу с волос. Она подумывала о том, чтобы спуститься к Итану, продолжить разговор, но тело совсем не слушалось, требуя отдыха, и все же…

В очередной раз поймала себя на мысли, что хотела домой. Не в место, а в ощущение. Туда, где звучали ворчливые голоса и едкие замечания, за которыми следовали короткие объятия; где, несмотря ни на что, можно было подойти и попросить о помощи, какая бы ссора ни произошла до этого; где сияли самые яркие и искренние улыбки; где ждали разговоры до утра и успокаивающая мелодия гитары, где просто ждали… А эта пыльная, скудно обставленная комнатка, в которой не было жизни, не могла дать и капли того, что требовалось Дане.

В своих мыслях она даже не заметила, как дверь тихонько открылась.

Он представлял себе, как по уставшему телу струится горячая вода, но одного воображения мало. Из лейки, словно прохладный дождь, вытекали капли чуть теплой воды. Она никак не расслабляла натруженные мышцы, каждый раз напоминая о том, что самовнушение не работает. Жаль, потому что именно сейчас ему хотелось оказаться неправым. Мурашки уже перестали бегать по коже, оставив только ощущение слякоти. Несмотря на это, Саймон был рад смыть с себя чужую кровь и грязь. Тепла становилось все меньше, мышцы начинало сводить, но глядя на то, как в полутьме с него стекали последствия сегодняшнего забега, он ощущал кратковременное облегчение. По крайней мере, мысли не донимали, позволяя побыть хоть немного в тишине. Чтобы не замерзнуть, он быстрее смыл с себя остатки грязи и вылез из душа. Несколько капель разбились о мокрую плитку, нарушая возникшую тишину.

Саймон, торопливо просушив волосы и стерев с тела лишнюю влагу, обернулся в полотенце. Валяющиеся на полу вещи трогать не хотелось, но он все же выбросил их в ближайшее ведро. Они больше не были пригодны для носки. Любой, даже самый маленький порез может стоить жизни. Если не из-за этой заразы, то из-за другой. Кто знает, какие еще болезни переносят эти безмозглые оболочки человечества? Хмыкнув под нос, Саймон вышел из ванной в коридор, который теперь казался теплым, и сразу же скрылся за дверьми своей комнаты, которую уже успел облазить вдоль и поперек. К счастью, не нашлось ни намека на взрывчатку и растяжки.

Тут был большой слой пыли: никто не убирался здесь слишком долго, и вполне можно было бы на этих «холстах» нарисовать несколько картин или написать послание, которое со временем сотрется новыми слоями пыли. Небольшой комод с треснутыми краями. Похоже, его использовали как баррикаду, а теперь вернули функции, для которых он был изготовлен изначально. Кровать, сломанный стул. На нем уже никто нормально не расположится, кроме кучи легкого тряпья. Среди этого всего Саймон даже смог найти для себя рубашку и брюки, которые были ему по размеру. Он уже не задумывался о том, с кого они могли быть сняты. Стремление выжить стирает границы приличия.