Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 149 – Делия Дэвис

– Нам нужно идти, Дана, – сдержанно произнес он, коснувшись содрогающегося от рыданий плеча.

Саймон был уверен: она поймет, увидит, как было все на самом деле. Но полные слез глаза поднялись на него с неподдельной ненавистью. Кулаки размашисто били его по груди, вызывая вспышки боли и распаляя внутренний огонь. Он искренне не мог ее понять. Возможно, оттого, что Итан был ему чужим, а по-настоящему тяжелые потери уже давно похоронены на задворках памяти. Саймон старался никогда туда не заглядывать и больше не предавался воспоминаниям.

– Убийца! Ты убил его! Он спас тебя, а ты убил его! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Я лучше добровольно сдамся Фраям, чем останусь с тобой! Не трогай меня! – кричала она, срывая голос.

– Что же, я сам тебя к нему отведу, – бросил Саймон холодно, глядя ей в глаза и с силой сжимая ладони.

Осмотревшись, он убедился, что никого рядом не было. Зараженные, кроме одного, уже давно лежали на улицах города и теперь точно никогда вновь не поднимутся на ноги. Фраи, по его подсчетам, должны быть еще далеко, и никто не должен был наведаться на эту окутанную трауром землю. Саймон чувствовал, что среди пылающего внутри гнева мерцали проблески сожаления, горечи и липкого страха. За нее, за себя. Но старался гнать от себя все это, переполняемый эмоциями, которые нужно было выплеснуть хоть куда-то. Куда угодно, но только не на нее.

Крепко сжимая оружие до побеления пальцев, Саймон развернулся и ушел, оставив ее один на один со своим самообманом. Ушел, так как было еще много дел перед отъездом. Сейчас Дана едва ли захочет его видеть. В ней слишком много всего. Ей нужен был злодей, и она его нашла в своих собственных глазах.

Он – убийца.

В чем-то Дана была права, потому что именно им Саймон и был. На его руках слишком много чужой крови: зараженной и не очень. Вот только в один-единственный раз, когда это было необходимо для спасения чужой жизни, он стал чудовищем.

Ее всхлипы и звук, больше похожий на вой раненого животного, не достигали его сердца, сгорая в огне бушующих эмоций. С силой стиснув зубы, Крэйн наблюдал за Даной, где-то в глубине души надеясь, что здравый смысл посетит ее голову. Но чуда не произошло. Она продолжала называть его убийцей. Это слово резало слух. Сжав посильнее пальцы на оружии, Саймон сдавленно выпустил скопившийся в легких воздух.

Нужно было собираться в дорогу. Здесь больше нет смысла оставаться. Он припоминал, что у Итана было припасено много бревен. Крэйн ушел к противоположной стене дома, где когда-то находился главный вход. Чуть в стороне от него была небольшая дверца, ведущая в подвал с сухими бревнами. Для импровизированного погребального кострища пришлось приложить немало усилий. Дань уважения человеку, который спас им жизни. По крайней мере, так Итан точно не будет интересен зараженным. Сейчас это все, что он мог для него сделать. Это было… правильно.

Сменив ружье на топор, Саймон крепко сжал рукоять. Удар, еще один и еще. Щепки разлетались в разные стороны, царапая покрытую бисером пота кожу. От злости удары становились сильнее, чем требовалось, и острое лезвие вонзалось в землю, на секунду застревая там. Это помогало очистить разум, избавиться от лишних эмоций. Натруженные мышцы ныли, злость выплескивалась на деревья, и теперь все казалось каким-то другим. Слова Итана всплывали в голове с каждым новым ударом топора по полену.