Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 161 – Делия Дэвис

Это была совсем не книга, которую она представляла. Пламя ласково объяло темную обложку, намереваясь забрать с собой все тайны. От запаха жженой обложки Дана наморщилась. Она сорвалась с места и схватилась за нее, сразу же бросая в сторону. Прижав тлеющие уголки ботинком, Дана выдохнула с облегчением и с опаской ухватилась за небольшую книжицу, которая больше напоминала ежедневник. Стоило только открыть ее, как из нее выпало неровно сложенное в несколько раз письмо. Немного помедлив, она дрожащими руками открыла его. Там были кривым, почти детским почерком написаны строки.

Сердце болезненно сжалось, и Дана закрыла рот ладонью.

Ее словно ударили под дых, выбивая остатки кислорода. Она искренне не понимала, что происходит. Почему Итан такое написал? Что вообще имел в виду? Дана опустила взгляд на колени, только сейчас заметив несколько выпавших из письма полароидных снимков, о которых в веренице событий успела забыть, и маленький кислый леденец. Дрожащей рукой она подняла их к глазам, рассматривая счастливые лица, свой дом, по которому безмерно скучала и мечтала поскорее туда вернуться. Итан сохранил снимки и позаботился о том, чтобы она их получила назад. Похоже, он забрал их из книги, когда помогал собрать сумку.

Отложив находки в рюкзак, Дана взяла в руки ежедневник, стараясь дышать ровнее. Раскрыв книжечку, она закусила губу и, наклонившись вперед, повернула ее к свету. Подушечками пальцев провела по неровному тексту. Она знала этот почерк. Лучше, чем кто бы то ни было на этом свете. Губы слегка задрожали, но Дана заставила себя прочесть.

К горлу подступили слезы, пальцы задрожали, но Дана не могла оторваться. Чем дальше шли записи, тем хуже становился почерк Итана. Она почти видела, как менялось его сознание, как боль затмевала разум. Некоторые страницы были перечерканы, где-то даже виднелись протертые дыры на бумаге. Огонь успел сжечь части листочков, из-за чего не все получалось прочесть. Под конец все это походило на едва различимые каракули. Почти такие же, как в письме, адресованном ей. Последняя запись датировалась днем его смерти по новому летоисчислению.

Дана не знала, сколько прошло времени, прежде чем ей удалось оторваться. По щекам текли слезы, пока осознание произошедшего медленно проникало в мозг. Ей пришлось перечитать первую страничку не меньше десяти раз, чтобы поверить. Мир утратил привычные звуки потрескивающего костра и завывающего ветра.

«Я обещал, что не дам никому навредить тебе, пока мы вместе. И я сдержу слово».

Голос Саймона возник в голове как гром среди ясного неба. Он говорил, предупреждал, а она не хотела слушать, раз за разом прокручивая иллюзорную картинку происходящего. Они могли бы уже давно добраться до Хлои, а затем и до Солт-Лейк-Сити. Время утекало сквозь пальцы, стирая песчинками воспоминания. Дана уже не помнила ни одного события прошедших дней. Горечь подступила к горлу, голова кружилась еще сильнее. Весь мир словно смазался перед глазами, превращаясь в грязное пятно.

– Какая же я дура… – шепотом произнесла Дана сама себе, прижимая к груди подпаленный дневник, и уткнулась носом в спутанную гриву Оствинда. – Какая же дура…

Конь начал тревожно водить ушами, оглядываясь. Точно слышал, как кто-то приближался к ним, но Дана не обращала на это внимания. Звук разбитого стекла заставил ее вздрогнуть. Она не успела даже среагировать, теряясь в пространстве. Все произошло слишком быстро. Тень появилась в окне. Дана почувствовала слабый укол в ноге, но все равно попыталась подняться. Слезы ручьями катились по раскрасневшимся щекам. Разум, точно по чьей-то команде, начал погружаться во тьму. Тело обмякло, и она упала на пол, все еще слыша разговоры, будто из-под толщи воды.