Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 176 – Делия Дэвис

Хоуп Фрай. Их создательница, лишившая воли даже самых крепких. Одна инъекция пьянящего либерти, и ты навеки в кандалах. Она шла тихо, глядя перед собой и не произнося ни слова. На бледной от долгого нахождения в кабинетах коже появился розовый румянец от укусов холода. Светлые волосы, собранные в аккуратный пучок, скрывал темный платок. Ее рука, облаченная в черную перчатку, цеплялась за его локоть, то сжимая, то разжимая пальцы на плотной ткани. Онуже давно не придавал этому значения, но раньше искренне удивлялся, как такая брезгливая женщина вообще смогла выжить в этом мире. Она меняла перчатки чаще, чем потерянных, а этот расходный материал никогда не был долговечным. Как бы сильно Хоуп ни пыталась это исправить.

Она резко остановилась, заставив его замереть на полушаге. Взгляд карих глаз устремился ко второму этажу здания. Мужчина проследил за ним, склонив голову набок, и на несколько мгновений перестал покусывать тонкую зубочистку. Там, с балкона, на них пустым взглядом смотрел Дэвид. Его шея была обернута веревкой, кожа уже посинела, оттеняя багровые пятна пролитой крови. Голова Фрая-среднего была какой-то странной формы, волосы свалялись, превратившись в один большой колтун. И только чуть погодя взор зацепился за одну немаловажную деталь – к его руке была привязана зеленая лента. Он выглядел как очередная марионетка. Словно стал жертвой собственных рук.

Взгляд неторопливо обратился к точеному личику Хоуп, которая плотно сжала бледные губы. Они напоминали тонкую полоску шрама. В уголках глаз собрались слезы. Он мог поклясться, что слышал, как ее прошедшее шоковую заморозку сердце разбилось на пару больших кусков льда. Хоуп медленно провела ладонью по глазам, собирая непрошеную влагу. Он знал ее от и до, ведь верные псы обязаны считывать любые эмоции хозяина. Это часто играло на руку.

Мужчина слегка похлопал ее по плечу кончиками пальцев. Раз-два-три. Тихий вздох сорвался с ее приоткрывшихся губ. Спокойствие этой женщины стоило много. И он был готов побороться за него с обстоятельствами, лишь бы сдержать нарастающий внутри нее тайфун. Хоуп, не сводя взгляда с тела покойного супруга, жестом приказала подойти паре потерянных.

– Снимите его. – Громкий женский голос повис в воздухе.

Она достала из кармана маленькое устройство и нажала кнопку. Для Хоуп и ее спутника ничего не изменилось, а потерянные пришли в движение. Шаркающими шагами они пошли внутрь дома, слегка покачиваясь на ходу. Мужчина проводил их взглядом и снова закусил зубочистку, водя ею языком из стороны в сторону. Маленькая вспышка боли, и во рту появился солоноватый привкус железа.

– Мы оба знали, зачем сюда приехали, – произнес он, чувствуя, как пальцы женщины снова сжались на его локте.

– Тогда не будем медлить, – монотонно проговорила она, меняясь в лице. – У нас еще много работы.

Мужчина кивнул и продолжил движение прямо к вратам. Ему так нравились эти метафоры, хоть он и не был из тех, кто положил свою душу на алтарь этой семьи, нет. И все же это было забавно. От ветра Хоуп поежилась, но не придвинулась ближе. На аккуратном лице не было и намека на скорбь. И даже слезы исчезли из глаз, словно их не бывало.

Он открыл перед ней дверь, пропуская вперед. Внутри пахло сыростью и сладостью либерти, что витала в воздухе. Привычный запах, на который никто из них не обратил внимания. Хоуп без лишних слов направилась на второй этаж, равняясь с ним. Лестницы скрипели под их ботинками, храня только-только засохшие следы крови. Мужчина слегка сощурил глаза и ухмыльнулся, прослеживая кровавую дорожку, нарисованную будто специально для них. Судя по всему, Фрая тащили за шкирку, как нашкодившего кота. Все это значило лишь одно – убийство стало очередным актом красочного спектакля в их серой жизни. Месть, протест, который должен был пошатнуть веру. Как жаль, что все это было бесполезно. В адептах Лост-Хэвена не было верующих. Только потерянные.