Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 183 – Делия Дэвис

Арчибальд шагнул в дом, торопливо осматривая каждый угол на предмет опасности. Было тихо, даже слишком тихо… Дверь в комнату Мари была приоткрыта, и он слегка толкнул ее. То, что Аарон увидел, заставило отшатнуться. В горле застрял ком желчи, не дающий вздохнуть.

Посреди комнаты валялась табуретка, но стоило чуть поднять глаза, как можно было увидеть бледные ноги. На них неестественно ярким пятном оставались носочки с рисунком в виде щенков. Аарон привез ей их из тяжелой вылазки. Глядя на них, она в последний раз улыбнулась и крепко обняла его. Уже давно выцветшее платье висело на хрупкой фигурке. Лямка спала, обнажая неестественно худое плечо. Веревка впилась в ее тонкую шею. Некогда пшеничного цвета волосы, потерявшие былой лоск и цвет, были взлохмачены и прилипли к исхудавшим щекам. На ее руках не было никаких следов сопротивления. Дэвид не держал ее. Мария сама сделала это с собой, повинуясь, как игрушка.

Аарон тут же кинулся к ней, прижал ее холодные тонкие ноги к груди и попытался поднять, освободить. Но в этом уже не было смысла. Белое, как саван, тело Марии Джонс слегка качалось на берестяной веревке. Ровная красная полоска на нежной коже. Он все пытался, хватался за ткань платья, приподнимал Марию, но мертвое тело уже не поддавалось. Петля была туго затянута на люстре.

Аарон рухнул на колени, не в силах отпустить Марию.

Яростный крик, срывающий горло, вырвался из груди, слезы жгли глаза, прорисовывая тонкие полосы на бледных щеках. Он не уберег… Не смог. Это только его вина, и на этой веревке должно было болтаться его тело. Аарон потерял ее дважды: когда подменил тело и сжигал его на погребальном кострище в лагере, под горькие слезы Дарси; и сейчас, когда измученное наркотиком тело безвольно висело на веревке, покачиваясь от каждого его движения. Руки все сильнее сжимали ее ноги, а слезы давно пропитали ткань сорочки. Внутри все рокотало от сдерживаемой долгое время боли. Стиснув зубы и содрогаясь, Аарон осмелился поднять на нее взгляд.

Очередной крик, сдиравший глотку, наполнил пространство, а после наступила тишина, нарушаемая гулом пульса в ушах. По лицу бегали колючие мурашки. С приходом осознания все в миг перестало иметь смысл. Мари больше нет. А он своими руками позволил Фраю измываться над ней. В голове всплыли ее забытые слова. Она умоляла его уйти от Дэвида. Бежать куда глаза глядят. Она билась в истерике, колотя его грудь своими маленькими ладонями, а он убеждал, что они обязательно выберутся, что их ждало счастье буквально за еще одним поворотом. А после она затихла. Теперь уже навсегда.

Аарон нашел в себе силы и поднялся на негнущиеся ноги. Он поставил рядом табуретку и не с первой попытки встал на нее. Тело до сих пор дрожало и слабо поддавалось контролю. Немного проржавевшее на краях, но все еще острое лезвие тускло блеснуло в ладони, перерезая волокна веревки. Тело Мари рухнуло в объятия Аарона. Пошатнувшись, он спустился на пол, крепко прижимая ее к себе.

Она не дышала, и тишина впервые была для него столь мучительна. Аарон мягко погладил заплетенные в небрежную косу светлые локоны и аккуратно уложил тело на смятые простыни. Аарон опустил ее веки и сжал холодную ладонь. Порывшись в кармане, он надел на безымянный палец маленькое тонкое колечко с литым цветком. Оно должно было стать подарком в честь их свободы от бремени рабства, но сейчас он стал прощальным. Слезы снова начинали скапливаться в глазах.