Книга Искра надежды в эпоху отчаяния, страница 99 – Делия Дэвис

– Ладно, хорошо. Уговорила.

Саймон неожиданно потянул поводья, останавливаясь. Дана удивленно вскинула брови, чуть запоздало останавливая коня. Обведя взглядом пустующую округу, она вопросительно посмотрела на него, так и не опустив руки. Он не смог подавить смешок, аккуратно обхватывая ее мизинец своим. Выражение его лица стало серьезным, забирая все внимание.

– Бэнкси, обещаю тебе, что пока мы вместе, я буду защищать тебя. И ни при каких обстоятельствах не позволю кому бы то ни было забрать тебя у меня.

Саймон мягко тряхнул их сплетенные руки пару раз и быстрым движением отпустил мизинец, чтобы легко взять ее ладонь. Даже через ткань перчатки чувствовалось тепло его руки. Странное клокочущее ощущение зашевелилось где-то в груди, на щеках появился розовый румянец, который Дана надеялась списать на погоду. Она молча смотрела на Саймона некоторое время, пока Оствинд не дернулся вперед, начиная бить копытом землю.

– Годится, – сдавленно произнесла Дана, все еще чувствуя, как сердце трепыхается в груди.

Саймон немного резко отдернул руку и пришпорил лошадь. Та двинулась с места, набирая скорость. Оствинд дернулся вперед, привлекая внимание. Шепард с силой прикусила щеку, стараясь скрыть глуповатую улыбку, которая так стремилась украсить ее губы. Она повела плечами, хватаясь за поводья, и позволила коню идти следом. Цокот копыт стал громче, картинки окружающих их леса и гор смазались. Дана направляла Оствинда следом за Саймоном, проезжая участок за участком. Солнце снова заняло свое место на колючих темных облаках.

Некоторое время спустя они свернули с тропинки в лес, продолжая пробираться через заросли хвои и почти сбросивших листву деревья. Одежда местами стала влажной из-за скопившейся росы, укрывшей ветки и иголки. Все казалось каким-то до боли одинаковым, и Дана понятия не имела, в какую сторону они двигались. Тишина туманом окутывала лес и окружающие горы. Животных практически не было слышно. Тихий шорох или приглушенное щебетание птиц – это все, что их сопровождало. Даже ветер стих.

Дана внимательно прислушивалась, ожидая снова уловить нечленораздельное бормотание. Это их земли. И от этой мысли становилось не по себе. За очередным поворотом она наморщилась, ощутив странный запах. Какая-то нетипичная сладость разбавляла свежий воздух, вызывая тошноту. Прикрыв рот ладонью, она принялась осматривать все вокруг, пока взгляд не наткнулся на пугающую картину. Такого ей еще не доводилось видеть.

Тело человека, а это точно был не зараженный, стояло рядом с деревом. По-другому это было сложно назвать. На нем не было ни клочка одежды. Бледная кожа обтягивала кости, на ней осталось множество гематом и порезов. Кто-то поставил его на колени, связав колючей проволокой, протыкающей тонкую кожу. Руки были сложены в молитвенном жесте, на запястьях – та же металлическая лоза. Спина разодрана и превращена в кровавое месиво, окутанное насекомыми. Вывернутые наизнанку ребра торчали из спины острыми обломками. Тонкая полоска кожи скрывала кости позвоночника. Все это было залито засохшей темной кровью. Внутренности уже растащили мелкие хищники. А голову венчало подобие тернового венца. Только сейчас Дана заметила, что вокруг были расставлены уже растаявшие свечи и заметны явные следы борьбы. А запах, разносившийся по округе, был ничем иным, как либерти с примесью гниющей плоти.